Доходы Акулова составляла только зарплата — значит, отказ вызван тем, что не устраивает компания. Брезгует, чистоплюй.
— Ещё раз большое спасибо, — с кислой миной сказал Сазонов и вышел, задев пакетами косяк.
Кажется, одна из бутылок разбилась.
* * *Перед домом стоял милиционер.
На тротуаре лежало накрытое простыней тело.
Акулов подходил не торопясь. Посмотрел вверх: одно из узких сводчатых окон последнего этажа было открыто. Как раз квартира Валета…
У милиционера из-за полы куртки торчали свёрнутые бумаги. Все ясно: место происшествия уже осмотрели, сержанту доверили копию протокола и велели ждать труповозку.
Значит, Валет мёртв, как минимум, пару часов.
Постовой, от нечего делать, поглядывал на приближающегося Андрея. Издалека, так, чтобы сержант не мог прочитать данные, Акулов махнул удостоверением:
— Привет! Из «убойного» кто-нибудь есть?
— Не, они и не приезжали.
— Да? А мне сказали…
— Вечно дежурный все путает. На хрена здесь убойщики? Сразу видно — самоликвидатор, — сказал сержант, авторитетно кивая на труп.
Ветер приподнял угол простыни. В тусклом свете фонаря Валет смотрелся, как живой. Лицо почти не пострадало, на шее — здоровенная цепура с крестом.
По другой стороне улицы, вытягивая шеи, чтобы рассмотреть, шли женщины с сумками."
"— Нажрался, наверное, — поделился мнением сержант. — А иначе чего б он из окна стал кидаться? Денег у мужика было немерено. Одного рыжья на нем столько, что тачку новую можно купить. Не знаешь, когда труповозы приедут?
— Могут и до утра не приехать.
— Тогда я, на хрен, уйду. Чего я, без обеда должен стоять? Не май месяц…
— Дай посмотреть, — Акулов протянул руку, и сержант выдернул из-за пазухи документы:
— Ты смотри, а я пока отлить отскочу, хорошо?
Акулов кивнул, разворачивая бумаги. Не делать же ему замечание за потерю бдительности!
Протокол составлял участковый. Значит, никто не усомнился в том, что это несчастный случай или самоубийство. На протоколе было проставлено время его написания: 19.20 — 20.00. Значит, Валета обнаружили где-то около восемнадцати.
Труп осмотрели довольно дотошно — все обнаруженные повреждения характерны для падения с высоты. Подробно переписана одежда и ценности. В бумажнике — тысяча шестьсот долларов и триста рублей. Документы, в том числе на машину… Вон и она сама стоит, дальше у тротуара. Её, надо полагать, тоже не оставили без внимания, хотя в протокол об этом не записали ни строчки. Так, осмотр квартиры… Бутылки, бутылки. Ничего, кроме бутылок и ломаной мебели.
