Там свободно?
— Вы же предупреждали! — Парень выложил на стойку ключи.
— На ту половину тоже никого не пускай, хорошо? — Громов кивнул на дверь русской бани. — Лариса не приезжала?
— Будет, наверное, позже. Я могу ей позвонить…
— Не надо. Лучше раздобудь холодного пива.
— Для вас всегда найдётся! Принести?
— Потом. Когда приедут гости.
Кирилл переминался с ноги на ногу за спиной шефа и разговор с администратором слушал в полслуха. Он первым заметил девушку, прошедшую по коридору из туалета в раздевалку для теннисистов.
Прежде чем открыть дверь, она с любопытством посмотрела на приехавших, и этот её взгляд привлёк внимание Громова.
Лицо Громова выразило одобрение.
— Новенькая?
— Из резерва.
— Как зовут?
— Ольга.
— Пусть заглянет ко мне минут через двадцать, — Громов взял ключ и направился в сауну.
Париться или плавать в бассейне он, конечно, не стал. Сняв кожаную куртку и разувшись, остался в спортивном костюме, похожем на тот, который носил в больнице, но только новом, не пропахшем медикаментами и не запачканном йодом.
Сел в глубокое кресло перед столиком в комнате отдыха, достал сотовый телефон и посмотрел на Кирилла, стоявшего у двери.
— Поезжай. Когда закончите — сразу сюда. Если непонятки возникнут — сразу звони. Но постарайся без них обойтись. Просто со стороны понаблюдай, понюхай, что к чему.
— Я все понял, Василий Петросович.
— Всего понять никто не может. Главное — не горячись. И брательника своего придерживай, а то он у тебя горяч не по делу. Договорились?
— Мы не подведём.
— Хотелось бы верить.
Когда за помощником закрылась дверь, Громов беззвучно выругался. Будь ситуация немного другой, он бы давно избавился от человека, так позорно проявившего себя во время неудавшегося покушения. Конечно, не стоило ждать, что Кирилл прыгнет грудью на дробовик, но ведь он, даже после того, как нападавшие смылись, трясся и причитал до тех пор, пока раненый Громов не отвесил ему оплеуху.
Сейчас выбирать не приходилось. Пока картина не прояснится, придётся делать ставку на тех, кто вне подозрений, какими бы трусливыми и бездарными они ни были.
— Алё, Иван? Громов тебя беспокоит! — Василий Петросович привычно, не думая о здоровье, закинул ноги на стол — и застонал от боли. — Нет, это я не тебе. Выписали, да… Все правильно, не надо было встречать. Сейчас приезжай… Что? Говорю, сейчас подъезжай, поговорить надо. Да, сюда… Да… Жду!
Перед тем как набрать второй номер, он раздумывал почти десять минут. Были доводы как за, так и против звонка.
