– Я тоже так думал, совсем недавно. Но кое-что изменилось. Да и с делом моим надо разобраться – оно ведь еще не закрыто.
Из кармана новенькой джинсовой куртки Андрей вынул пачку «Беломора», продул папиросу и, прежде чем закурить, усмехнулся:
– Не обращай внимание, это не тюремный шик. Просто с деньгами небольшие проблемы. Мама с сестренкой содержат – а я к такому не привык. Кинь зажигалку. Спасибо! И еще, давай сразу условимся: не надо мне делать никаких скидок, договорились? Больше всего ненавижу, когда меня жалеть начинают.
Я сам пришел на работу, никто меня не заставлял, значит, станем пахать по-настоящему. Мне так проще будет втянуться… и человеком себя снова почувствовать. Катышев мне кое-что объяснил, но я всегда лучше воспринимаю визуально, чем на слух. Дай бумаги посмотреть…
Для того, чтобы изучить четыре ОПД, в том числе и заведенное позавчера «по Бондареву», Акулову понадобилось совсем немного времени. «Голубое дело» он пролистал с ухмылкой, сразу ухватив, что большинство документов к убийству не относятся:
– Перед проверкой извращался?"
"– Был грех…– Волгин старался не буравить коллегу пристальным взглядом, рассудив, что любое, хоть чуть-чуть назойливое внимание будет его сейчас раздражать, но не мог не отметить азарта, с которым Акулов приступил к работе.
Сидя на подоконнике, покачивая ногой и дымя папиросой, он выглядел на удивление собранным и целеустремленным. Волгин даже слегка устыдился: с самого утра он кропал справку по результатам поиска свидетелей и не продвинулся дальше второго абзаца.
Бумага казалась некачественной, стержень одноразовой ручки царапал и плевался попеременно, да и вообще, обстановка в залитом ярким солнечным светом, прокуренном кабинете не располагала к канцелярской работе.
– Тебе когда в отпуск? – внезапно спросил Акулов, отвлекаясь от чтения. Волгин вздрогнул:
– Я что, похож на выжатый лимон? В декабре.
– Любишь холодную водку?
– Ненавижу потных женщин.
От последней фразы Акулов почему-то нахмурился и, ничего не ответив, склонил голову над ОПД.
Перевернув последнюю страницу, он вздохнул и произнес издевательским тоном, озвучивая прокурорскую рекомендацию:
– Да, Сергей Сергеич, надо срочно активизировать работу по делу! Вот, например, американские копы очень любят внедряться. Может, нам тоже этим заняться?
– Ты можешь говорить прозой?
– Да уж куда прозаичнее! Оденемся в тряпье, хлобыстнем «красной шапочки» и будем валяться в собственной блевотине, дожидаясь, пока нас отоварят.
