Акула пера в СССР

Для этого мне нужен протокол, бумага какая-то, акт приема-передачи материальных ценностей — я понятия не имею, как это делается. Ты у нас милиционер.

— Та-а-ак… Ладно. Что намереваешься как гражданин, я понял. А как журналист Герман Белозор ты что намереваешься?

— Конечно, статью! И интервью с ведущим археологом области Богомольниковым! И письма во все инстанции — мол, как это мы летом сюда с истфака Гомельского университета экспедицию не пригласим?

Соломин снял фуражку и тяжко вздохнул.

— Скажи честно — там еще что-то есть?

— Ну, как тебе сказать… Ну, не знаю я точно. Но вроде как горшок-другой с гривнами и ювелиркой должны быть. Только нужны саперы.

-..ять, — сказал Соломин.

в которой кто-то получает подарки, а кто-то по морде

Стельмах сидел прямо в моем кабинете и укоризненно смотрел мне в глаза.

— Мы тут готовим торжественное мероприятие, оформляем ему членство в БООР, идем на нарушение целой пачки нормативных документов… А он ищет клады.

И совсем не вспоминает про старших товарищей, которым такое времяпрепровождение как бальзам на душу! — главный егерь поцокал языком. — А между прочим, мои егеря и минное дело изучали, с нами бы ты остался при бровях и ресницах! Ты уж учти в следующий раз, когда из-под земли будешь драгметаллы выколупывать, ладно?

Мне сразу стало как-то стыдно. Действительно, Ян Генрикович как раз был тем человеком, который и помочь бы смог, и болтать бы не стал.

А Иванычи — и Бышик, и Пинчук — наверняка разбирались во взрывотехнике. Но как раз эти двое, кажется, с прошлым связи не разрывали, и наверняка скромные люди из мрачного здания на улице Калинина узнали бы о моих находках раньше, чем я успел бы сдать их в милицию.

— И что теперь? Не бывать мне счастливым обладателем охотничьего билета? Не держать мне в руках собственной двустволки? — с искренней тоской в голосе протянул я.

Оружие я любил, что уж тут. Покажите мне мужчину, которому не нравится оружие? Может, где-то они и есть, но я ни в той, ни в этой жизни таких диковинных экземпляров не встречал.

— Во-о-о-от! — широко улыбнулся Стельмах. — Я знал, что ты оценишь. Держи, распишись вот тут, тут и тут, и здесь тоже. И помни — заявление ты подавал вот тут написано какого числа, а комиссию проходил в Гомеле… Ага! Спасибо.