Алая нить

— Но тебе же очень больно.

Мать снова погладила ее и ласково заговорила:

Сьерра выучила эти слова еще в детстве, когда ходила в воскресную школу. Мама помогала ей заучивать их наизусть, пока они возились в саду. Но в этих словах не было никакого смысла. Что хорошего может быть в страдании? Разве не предполагается, что Бог должен исцелять тех, кто верует? Ее мать истинно верующая. Она никогда не сомневалась. Так где же Бог? Сьерре хотелось схватить мать за руку и просить, умолять ее бороться за жизнь, не сдаваться, но Сьерра знала, что не сможет произнести эти слова вслух, это лишь увеличило бы и без того тяжкий груз боли.

Даже сама мысль о просьбе терпеть дольше была слишком эгоистичной.

Сердце ее наполнилось тоской. Что она будет делать без мамы? Потеря отца была очень тяжелой, но мама всегда была ее советчиком, наставницей. Сколько раз она прибегала к помощи матери? Сколько раз мама преодолевала вместе с ней всевозможные трудности? И сколько раз мягко и ненавязчиво указывала ей более высокие цели, выводила ее на правильную дорогу?

Сьерра прислушалась к биению материнского сердца.

Никто в мире не знал ее так хорошо и не любил ее так сильно, как мать. Даже Алекс, ее супруг. Губы Сьерры сжались. Да Алекс даже не соизволил позвонить в течение трех последних дней, самых тяжелых дней в ее жизни.

— О, мама, мне будет так не хватать тебя, — еле выговаривая слова, прошептала Сьерра. Как же ей хотелось лечь рядом с матерью и умереть! Жизнь казалась просто невыносимой, а будущее таким безрадостным.

Мать медленно провела рукой по волосам Сьерры.

— Да, — покорно сказала Сьерра. И эти слова мама сотни раз, без устали повторяла ей, но и в них Сьерра не видела смысла. Ее родители — вот кто заботился о ней. Потом Алекс. А Бог — никогда.

— Не забывай их, родная. Когда ты придешь к Богу, ты поймешь, что я всегда рядом с тобой, в твоем сердце.

Сьерра решила, что мать заснула. Она все так же слышала медленное, ровное биение ее сердца и все так же полулежала на кровати, склонив голову ей на грудь, находя успокоение в ее близости, тепле ее тела.

Вконец обессиленная, Сьерра легла рядом с матерью, обняла ее и уснула.

Она проснулась, когда с работы пришел Майк. Он подошел к кровати.

— Дыхание у нее изменилось. — Выражение лица Майка было мрачным. — Руки совсем холодные.

Сьерра заметила еще кое-что. В пакете с выводной трубкой из мочевого пузыря уровень жидкости не менялся в течение многих часов. Зато изменился цвет кожи.