Алая нить

Присутствовали только члены семьи: она и Алекс, их дети, Майк с Мелиссой и детьми и Луис и Мария Мадрид. Всего-то. Слишком много.

Пепел ее матери будет соединен с останками отца, а по прошествии нескольких дней придет резчик по камню и добавит дату ее смерти на мраморной плите.

Теперь же, вполуха слушая проповедь, Сьерра размышляла, прорастут ли посаженные детьми семена незабудок вокруг камня.

«Марианна Клэнтон жила по законам Божьим, — сказал пастор, пользуясь возможностью проповедовать Евангелие. Со слезами на глазах он радовался за своего друга и прихожанку.

 — Нам будет очень не хватать Марианны, но мы можем утешиться, зная, что она в руках любимого ею Спасителя. И те из нас, кто разделяет ее веру, тоже обретут утешение в знании, что она не потеряна для нас. Мы встретимся с нею вновь».

Одна из прихожанок запела «Возьми меня отныне и впереди по жизненной долине, Господь, веди!»

Застывшая от горя Сьерра рассматривала фотографию матери, установленную на покрытом холстиной столике при входе в церковь.

Она бы выбрала другой снимок. Возле фотографии стояли полные ярко-желтых нарциссов вазы. Впрочем, все святилище было заполнено цветами, не погребальными венками, а весенними букетами, яркими и праздничными.

— Таково было желание вашей матери, — пояснил пастор в ответ на вопрос Сьерры. — Она принесла мне эту фотографию несколько месяцев назад.

Вразрез с общепринятыми предпочтениями для подобных случаев, Марианна выбрала снимок, на котором она была запечатлена молодой, смеющейся. В одной руке она держала ведро с садовыми инструментами, а в другой секатор.

А еще она оставила записку: «Радуйтесь со мной».

Пастор завершил свою проповедь и предоставил слово желающим. Один за другим поднимались друзья и говорили о Марианне Клэнтон и о том, что она значила в их жизни. Некоторые истории оказывались забавными и вызывали смех. Другие же, напротив, были грустными, от них на глазах выступали слезы. Когда все желающие высказались, вперед вышла Мелисса и от имени семьи произнесла короткую речь.

Пели гимны. Любимые гимны Марианны. «О, благодать». «Аве Мария». «Ближе, Господь, к Тебе». И последний, вызывающий одновременно и улыбку, и слезы, — «Отец Авраам». Все поднялись на ноги, махали руками и раскачивались из стороны в сторону. Даже Сьерра сделала вид, что объята всеобщим духом радости.

Поминки были организованы в муниципальном зале.

Сьерра взяла себя в руки, она улыбалась, благодарила каждого, кто подходил. Добрые слова не трогали ее.