Алая нить

 — Он крепче, чем кажется. Он просто притворяется, чтобы его пожалели.

Гарри приподнял с земли голову и заворчал:

— Ведь это ты научил ее играть, не так ли, О'Мелли?

— Отец научил меня, — сообщила Сьерра, радуясь удаче. Вокруг нее уже собрались товарищи по команде и принялись стряхивать с нее пыль своими кепками и похлопывать ее по спине в знак одобрения.

Гарри поднялся на ноги и стянул с себя маску кетчера.

— Говорю тебе, должны же существовать какие-то правила, чтоб вот так вот, как кегли в боулинге, не швыряли и не катали по полю за здорово живешь старших по возрасту.

— Разойдись! — прокричал арбитр.

Когда Сьерра направилась к скамье, на которой сидели игроки из ее команды, она услышала голос Каролины.

Она повернулась и посмотрела на верхние трибуны, махая рукой. Сердце ее болезненно сжалось, как только она увидела Алекса, сидящего на трибуне рядом с Каролиной. Откуда он взялся?

Ее последняя подача в игре прошла как в тумане. Она следила за трибунами. Алекса она не видела шесть месяцев и уже два месяца не говорила с ним.

Ей стало стыдно. Неужели он не мог заскочить к ним домой? Нет же! Ему нужно было прийти на игру одетым с иголочки, будто только что сошедшим с глянцевой обложки дорогого мужского журнала, и увидеть ее в выцветших, заляпанных грязью и пятнами от травы джинсах. Лицо без макияжа. Волосы растрепаны. Под ногтями и в зубах грязь после такого «полета». Прекрасное выбрал времечко, нечего сказать. Сьерра смахнула прядь волос с глаз.

— Все нормально? — спросил Дэннис, взяв ее за руку.

— А я все гадал, кто же тот мужчина рядом с Каролиной.

— Ты не заметил случайно, когда он пришел?

— Примерно за две минуты до того, как ты вступила в игру.

— Великолепно, — пробормотала Сьерра, представляя, как она, должно быть, выглядела, когда протащила бедного Гарри по земле.

Дэннис посмотрел на трибуны.

— Клэнтон знал о том, что он придет?

— Даже я не знала. — Сьерра медленно втянула воздух в легкие и с шумом выпустила его сквозь плотно сжатые губы, пытаясь утихомирить дико скачущий пульс.

— Только посмей заплакать, и я отвезу тебя в кутузку.

Команда собралась в круг для приветствия «Лютеран», с которыми они играли.

— Мы потеряли всего две пробежки, — возбужденно заговорил Клэнтон, когда Сьерра обняла его за плечи. — Мы обыграем их…

Она поняла, что Клэнтон заметил отца, потому что сын внезапно напрягся.