Алая нить

— Все хорошо, — мягко произнесла она.

Алекс шел к ним, держа Каролину за руку. Он смотрел вперед и только на сына. Сьерра не удостоилась и мимолетного взгляда.

Он похудел, как, впрочем, и она сама, за последние шесть месяцев, отметила про себя Сьерра. На пятнадцать фунтов, если быть точной. Хорошо еще, что только в «нужных» местах.

— Пойду помогу Дэннису завершить игру, — бросил Клэнтон и хотел было ретироваться.

Сьерра крепко держала его за плечи:

— Мне нечего ему сказать.

— Тогда послушаешь, что скажет он.

Подойдя ближе, Алекс не мог не заметить, что мать и сын разошлись во мнениях. Все же он посмотрел на нее. Глаза прищурены, взгляд подозрительный. О чем он сейчас думает? Он остановился перед ними, скользнул взглядом по ее всклокоченным волосам, пыльной футболке, перепачканным штанам, потрепанным кроссовкам. Лицо Сьерры запылало.

— Неплохой удар, — выдавил он.

— Спасибо, — сказала Сьерра. Ощущение было такое, будто ее только что уволили.

Отдав должное вежливости, Алекс посмотрел на сына:

— Ты хорошо играл, сынок.

Клэнтон промолчал. Сьерра увидела, как лицо Алекса передернулось. Но не от гнева, а от боли. Он выглядел уязвимым как никогда. Сьерра не знала его таким.

Клэнтон стоял рядом с ней, напряженный и безмолвный, — маленький защитник матери.

— Что скажешь, если я приглашу тебя пообедать со мной? — спросил Алекс.

Клэнтон издал короткий смешок и запальчиво посмотрел на отца.

— Команда в полном составе идет в пиццерию, — холодно сообщил он и отвел взгляд в сторону.

— Почему бы тебе, Алекс, не присоединиться к нам? — неожиданно для себя выпалила Сьерра.

Клэнтон метнул на мать такой взгляд, что, пожалуй, даже вековой дуб сморщился бы и зачах.

— Он не играет в бейсбол, — резко бросил Клэнтон. Снова посмотрел на Алекса. — Он лишь заигрывает с другими женщинами.

Лицо Алекса стало пунцовым.

Сьерра не знала, смущен ли он или вот-вот готов взорваться от ярости.

— Ты такой болван, Клэнтон! — рассердилась Каролина, губы ее задрожали.

— Заткнись! Что ты вообще знаешь?

— Уж точно больше тебя! — заверила Каролина, голубые глаза которой наполнились слезами. — Элизабет сказала… — Она запнулась, бледнея при виде изменившегося выражения лица брата.

Сьерра почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица.