Алая сова Инсолье (СИ)

— Этот поцелуй, он был как отрезвляющая пощечина — резкий, обжигающий, злой и жадный. — Какое хочу, такое и корчу.

И, ориентируясь на звук — потому что мультики от потрясения и траты сил снова засбоили, — поймала его за воротник рубашки. Поймала, притянула к себе и тоже поцеловала. Не менее жадно и зло, так же яростно, так же…

— Мы оба сумасшедшие, если целуемся над трупом. Но мне почему-то все равно.

— Ты сама не понимаешь, во что сейчас вляпалась, пернатая. Но раз сама проявила инициативу, только попробуй… — Мы оба дышали так, словно пробежали несколько сотен миль по пересеченной местности.

— Только попробуй еще раз хоть на шаг от меня отойти, поняла?! Я тебя не отпущу. Я тебе ноги переломаю, перережу сухожилия и буду носить только на руках, но ты от меня никуда не уйдешь!

— А ломать обязательно? — Странное чувство правильности происходящего накрыло с головой. Даже то, что я, кажется, только что убила человека, больше не высушивало грудь и голову изнутри. Я просто знала — так всем лучше, даже Виссе.

— Других аргументов ты не понимаешь. Я тебя и просил, и умолял, и привязывал, и магией сковывал. Осталось только сломать. А теперь ты и вовсе моя жена, хочу — наказываю, хочу — нет.

— Жена? — Я удивилась. Сильно.

— Ага. Брачные браслеты я кому надевал? Вот с тех пор и жена. — Инсолье пальцем зацепил подвеску на моем украшении.

— Брачные браслеты? — Не знаю, как поймала его за руку и нащупала точно такое же металлическое кольцо, какое он защелкнул на моем запястье.

— Ты дурак? Или прикидываешься? Меня спросить не думал?

— А ты меня спрашивала, когда каждый раз лезла своей тощей задницей в неприятности и меня туда тянула?

— О, прекрасная святая сова знает такие слова?

— Я еще и не такие знаю. Поцелуй меня еще раз, а потом мы пойдем и…

Я хотела сказать — пойдем и выпустим Васко из земляной ловушки в саду позади дома цветов, в которую его заманила Висса. Но Инсолье, кажется, понял меня неправильно.

— Для этого никуда ходить не надо! — заявил он и рывком опрокинул меня на спину.

— Травка мягкая, зеленая. Получше, чем протертые вшивые матрасы в кабаке с тонкими стенами.

— Мне в спину впивается камень. — Я засмеялась, не выдержала и снова его поцеловала. Куда-то делись все сомнения и страхи. Я сейчас не боялась, что Инсолье надоест возиться со слепой. Что он наиграется и уйдет. Что нас тут найдут, прямо рядом с мертвой преступницей. Что будет — то будет. А сейчас мне хорошо. Даже несмотря на камень.