Алая сова Инсолье (СИ)

Заберемся подальше в лес, там я упокою нашего мертвого друга Азу, и его книга по праву станет нашей. А дальше… а дальше мы пойдем и вернем тебе глаза. Когда разберем написанную одним гаремовладельцем белиберду.

Да, пойдем и вернем. Я хочу, чтобы ты меня видела, сова. Настоящего. Я понимаю, что ничем хорошим твоя зрячесть для меня не кончится, но я все равно этого хочу. Рехнулся, наверное.

— Хрюша остался в стойле у постоялого двора, — напомнила Имран, и я сердито зарычал. Ну и остался бы насовсем, плакать не стану, если эта образина с рогами потеряется.

Только сова не согласится, а переупрямить ее — нереально.

— Схожу ночью и выведу. А даже если не выведу, он все равно сам выбежит и найдет нас по запаху. Ему привязь разорвать да амбарный замок сломать — что мне плюнуть.

О! Неужели мертвые боги вспомнили своего верного адепта и послали мне удачу? Что, даже спорить не будет? Совсем?

Но вообще, впору тем же мертвым богам список претензий выкатить. С какой стати они одарили сову таким запасом интуиции, что даже мне завидно?

Потому что шаттова книга, как оказалось, еще и заколдована.

Если бы Имран не настояла на том, что мы обязательно должны помочь Азу и выполнить его последнюю просьбу, вместо новых глаз получили бы старые проклятия и всю армию халифата на хвост.

Я это понял вечером на месте нашего старого привала, куда уже приперся свинобык с телегой (я же говорил, сам справится). Когда призрак вместо того, чтобы просто упокоиться в ходе специального ритуала, вдруг взорвался формулой-ключом и устроил такую свистопляску вокруг фолианта, что я сам едва глаза на землю не выронил! Лихорадочно считывал плетения, которыми нам могло прилететь, вздумай мы смошенничать.

— Что это был за фейерверк? У меня в голове звенит. — Когда все стихло, а дурацкая книжка шлепнулась на землю, выпав из кокона заклятий, сова стояла рядом и цеплялась за мою руку так, словно меня могло унести ветром тех самых плетений.

— Твой бывший домашний питомец Азу нам помог, — не стал вдаваться я в подробности.

Не хотелось слушать типичную женскую пьесу «Я же говорила». Хотя, может, сова бы ее и не начала. Но лучше не рисковать — нервы целее будут.

Лучше посмотреть, изменился ли текст. Раз книга была закрыта на ключ, значит, и содержание могло открыться новое.

Хм. Еще как открылось. Вместо дурацкой сказки с непонятными посылами на страницах теперь извивалась халифатскими червяками четкая инструкция. Пошаговая, понятная. Подробная.