Алая сова Инсолье (СИ)

— Шатт! — выругался мой невозможный спаситель, опять рывком поднял меня на руки и куда-то понес.

Все же она поумнела, это несомненно. Лучше ничего не придумать было — калечная девчонка из борделя заигралась в темную магию со своими шарфиками. Если жрать людей — натурально жрать, выпивать жизненную силу через проклятый артефакт, рано или поздно мозги превратятся в кисель. Это закон магии. Обученные некроманты таким никогда сами не занимаются, хотя и могут поспособствовать некому придурку заполучить инструмент для пожирания.

Две цели одним ударом — например, «мститель» уничтожит кого хотел, а следом и сам сгинет. Не сразу, со временем, так некроманты народ такой — мы никуда не торопимся.

Большинство темных артефактов, где-то процентов восемьдесят разных вредилок, — оно ж все на продажу или по индивидуальным заказам. Сами мы редко что из них используем, себе дороже.

Но сова… Я не ожидал, честно. Не знаю даже, то ли ужасаться, то ли восхищаться. Она вот так может теперь? Выслушать, принять решение и сделать.

Не впадая в слюнявые сомнения, не пытаясь переложить ответственность на других. Просто взять и остановить больное сердце, разом отпустив покалеченную душу. Это…

Умиляться, что ли? Еще можно порадоваться, наверное. Ведь это мое дурное влияние так испортило светлого птенчика. Надеюсь. Теперь это никакой не светлый птенчик с церковными догматами вместо мозгов, это моя сова. Настоящая. Хищная умная птица с острыми когтями магии, а не фальшивое чучело в перьях.

Если раньше я просто бесился от ее придури и хотел ее себе, то теперь… теперь хочу в сто раз больше! Вот такую, неожиданно спокойную, все еще дурную с ее милосердием и стремлением помочь кому попало.

Одновременно слабую и нелепую из-за этого стремления и такую сильную этим же. Если решила что-то — идет до конца.

И отвечает на поцелуй так жарко, что это натурально сводит с ума.

Кажется, моя месть вышла просто нереально зловещей! Я как демон, переманивший на свою сторону святую душу. И ее же отлюбивший! Или немного наоборот? Кхм-м.

— Ты либо целуйся, либо думай, — раздалось из-под снова упавшей вуали. — Иначе уронишь меня. Куда мы вообще идем? Точнее, куда ты меня несешь?

— Откроем ловушку, пусть пацан сам выбирается, и лучше, чтобы он нас не видел, — пояснил я, усилием воли разгоняя кровь по телу и направляя ее в мозг. А то она вся, шатт, в одно место стекла! — И уходим. Больше нам тут делать нечего, особенно рядом с твоими бывшими братьями.