– Мы умеем вызывать желание. Останься со мной, Ветряна. Я стану таким, каким ты захочешь. Тебе понравится.
Я задумалась. Нет, не над его предложением. Задумалась, почему меня беспокоит поведение Безликого.
– Ты просишь меня остаться, – протянула я. – То есть приказать мне ты не можешь? Или заставить?
Он нахмурился. Я внимательнее всмотрелась в его глаза, стараясь понять.
– Анташар, почему ты отвечаешь на мои вопросы?
– Потому что ты спрашиваешь, – хмуро произнес.
– И что? – не поняла я.
Он продолжал хмуриться.
– Так. Анташар, ты что же… не можешь мне не ответить?
Он кивнул.
– Почему? – изумилась я.
Безликий отвернулся. Отвечать ему, очевидно, не хотелось, но потом он все же процедил сквозь зубы:
– Я назвал тебе настоящее имя. Ты была слишком сладкая, Ветряна.
И посмотрел на меня своими серебряными глазами. Я растерянно ответила на его взгляд, пытаясь понять, что он хочет сказать. Назвал свое имя, и что же?
– Подожди… Знание имени дает мне какую-то власть над тобой? – поразилась я.
Безликий недовольно кивнул.
А я вскочила, пораженная.
– Я никогда не испытывал столько эмоций сразу, – мрачно глядя на меня снизу вверх, сказал Безликий, – потерялся…
Святые старцы и Мать-прародительница! Я закружила по комнате, бросая на застывшего Безликого косые взгляды.
– Значит, ты будешь делать, что я тебе скажу? – недоверчиво поинтересовалась я.
Он помрачнел еще больше, но кивнул. Я остановилась. Подошла ближе. Безликий поднялся с колен. Глубоко задышал. Видимо, теперь он пил мое нервное возбуждение.
– Анташар, ты знаешь, как открыть Грань в Мир Теней? – спросила я то, что больше всего волновало меня.
– Открыть Грань может только Повелитель Душ, – сказал он. – Зачем тебе это?
– Нужно. Очень нужно. Мне необходимо войти в Грань и найти там мою подругу…
– Из Грани не возвращаются, Ветряна! А даже если и так… Зачем тебе душа твоей подруги? Поверь, в ушедших душах нет ничего от живых, это лишь Тени.
– Для начала туда нужно попасть, – отмахнулась я. – Так! Нужно найти моих друзей.
Позови грифона. Извини, Анташар, но тебе придется помочь мне. Я не хочу тебя принуждать, но… Это слишком важно. Прости, я должна спасти Ксеню!
Безликий склонился ко мне, и дыхание его стало прерывистым, тяжелым. В глазах дрожало расплавленное серебро и наслаждение.
– Решительность. Смелость. Отчаяние. Надежда. Вина. Радость. Самопожертвование. Боль. Любо-о-овь… – прошептал он. – Ветряна. Я сейчас с ума сойду.
– Так не пей мои эмоции! – возмутилась я.
