Алауэн. История одного клана

Иаллин отняла зареванное лицо от груди Колина (хм, да скорее живота, она ж ему фактически в пупок дышит) и глянула на меня огромными глазищами.

– Да, – закивала мелкая, вытирая мокрые щечки тыльной стороной ладони.

– По пять. Разве это не может не радовать?

– Алекс, имей совесть, не доводи ребенка, – пожурил меня Олеандр.

– Я тренирую ее выдержку. Что будет, когда близнецы родятся?

Эльф ласково улыбнулся и поправил воротник моей легкой курточки. При этом чуть не придушил. Намек понят.

– Алекс, может, все-таки останешься? – посмотрела на меня желтоглазая драконица.

Она стояла прижавшись к боку мужа, словно боялась упасть.

Я не ответила. Зачем, если и так все понятно.

Вчера у меня полдня заняли попытки разобраться в связках магии. Эта пара уже вряд ли доверит своего ребенка Диар, а значит, могут остаться без возможности иметь детей. Мне же хотелось хоть чем-то загладить перед ними вину.

Это оказалась одна из самых сложных задач для молодой Хранительницы драконов. Все же три года из перспективной блондинки ваяли воина, а не акушерку.

Конечно, по рассказам той же Станиславы, Диар колдовала над этой парой около месяца, добиваясь зачатия, но они забыли об одном – первая Хранительница, это человек с привязкой к драконам, я же…

Непросто определить, кто я. Уже не человек, с такой-то второй ипостасью! Не дракон, превращение в одну из этих летающих туш мне не грозит, и слава всем богам. Ну а демоном, даже при наличии подобной ипостаси, тоже не назовусь. Притом выгляжу я как обычный человек, могу вязать драконам хвосты и заставлять их бегать табунами и пользоваться проснувшейся ледяной магией асуров.

Ах да, забыла – превращаться в бесхвостую ящерицу с крылышками. Кра-со-та! Сама себе напоминаю дуру, сидящую на трех стульях одновременно. Нет, конечно, можно удобненько вытянуться и полежать, но нет гарантии, что тебя однажды случайно не раздавит дракон, желающий примостить где-нибудь свой уставший зад. Как сделала это Диар.

Нет, я не ною. Мне просто до упырей любопытно, как же меня теперь назвать.

При таком раскладе, как родство крови с этой странной парой, за шесть часов мне удалось сделать больше, чем Диар за месяц. Хотя, зная эту чокнутую экспериментаторшу, я не берусь утверждать, что все это время она занималась только тем, о чем ее просили. Теперь же я могу сказать, что при должном старании у Станиславы и Бальтазара есть надежда на появление потомства. А при столь нежном отношении этих двоих друг к другу они будут о-очень стараться.