Алауэн. История одного клана

Неужели этот глупец так и не понял, что собственными руками дал мне силы против самого себя?

Все драконье во мне стремилось стать ледяным, а демоническое не стало спорить.

Уйти с траектории падения стелы Сантан, к сожалению, успел. А вот спасти – уже нет. Она разбилась на мириады мелких осколков, усыпавших пол словно небо – звездами. Но как ни странно, женское тело оказалось довольно гибким и упало очень мягко. Правда, затылком эта «спящая краса» приложилась довольно ощутимо. Но ведь мертвым все равно?

Сантан взревел как раненный в зад волкодлак.

Я думала, что он будет защищать свою женушку, а не нападать. Мгновенно обратившись драконом, Сантан с размаха ударил меня хвостом. Против такого грубого обращения щиты едва устояли, и острый шип залип в них, словно в киселе, но сила удара оказалась такова, что меня снова швырнуло в сторону. К сожалению, теперь уже окна. Тонкий лед обреченно хрупнул и распался, позволяя мне продолжить свой бескрылый полет.

Крылья раскрылись как раз вовремя, чтобы подхватить меня в пяти метрах от острых ледяных пик.

Такая смерть не прельщает. Так что пришлось вспоминать о прочих своих достоинствах, кроме несомненного обаяния и чешуи во всяких интересных местах.

Ох и веселенький сейчас у меня колер. Белые волосы, зелено-красная чешуя и серебристо-серые крылья. И это все при льдисто-голубых глазах. Экзотика! Где там серой мышке пятилетней давности.

Но сейчас не до внешности, Сантан явно не на ее красоты собрался любоваться. Я едва успела метнуться в сторону, уходя из-под удара дракона.

А то эта здоровая туша без проблем размазала бы меня тонким слоем по ближайшим дюнам. Крутанулась в воздухе, привыкая к новому балансу и тяжести крыльев за плечами. И пока дракон разворачивался и набирал высоту, я попыталась увеличить расстояние между нами, такая близость с разъяренным драконом опасна. А мне жизнь дорога. Еще матушку его надо как-то угрохать. И все самой. Куда деваться бедной блондинке, когда вокруг одни сволочи?

На моих руках наросли ледяные пики, послушные дымчатые крылья ровными взмахами удерживали тело в воздухе, позволяя как следует прицелиться.

И пока дракон не обрел твердость в воздухе, швырнуть в него сосульки-переростки, чтобы знал, как обижать бедную невинную девушку, забирая у нее самое дорогое – ее возлюбленного, каким бы гадом он ни был. И пусть пики пролетели, чуть скользнув по шкуре массивного, но ледяного дракона, я вполне удачно сорвала на нем первую волну злости и дальше могла действовать с холодной головой.