Алауэн. История одного клана

Два взмаха подняли меня выше, унося от опасной близости башни. Здесь Сантану ничего не стоит размазать меня по камню. А вот на открытом пространстве я имею маленькое, но преимущество – маневренность. Хотя магии драконов все же не хватало. Бороться против льда льдом нелучшая идея.

Я зарычала. У Сантана тоже есть передо мной преимущество – тяжесть и мощь драконьего тела. Когда оружие равно – это весомый аргумент в сторону его победы.

Меня обдало ледяное дыхание, разбивающееся о выставленные щиты. Правда, под его напором меня немного сносило в сторону, и Сантан, похоже, это заметил, повторив атаку.

Я поменяла руку с вогнутым щитом и отразила ледяное крошево обратно, верно угадав траекторию полета дракона – он как раз пытался облететь меня так, чтобы оказаться поближе. Сантан, явно не ожидавший такой подлости с моей стороны, гортанно взревел.

Ну ничего, тебе, тварь такая, полезно наткнуться на свое же оружие.

И пока он не очухался, я добавила большими ледышками, метя в самые уязвимые часта драконьей туши – глаза, под горло, живот и, конечно, под хвост, там тоже чешуйки мягкие и чувствительные.

Ну и заодно профилактика от размножения всяких нехороших моральных монстров.

Сколько мы так еще перекидывались, даже думать не хочу – наверняка долго. У меня уже побаливали крылья от непривычно долгого полета. Надеюсь, у Сантана тоже что-то болело. Но это явно была не совесть, так как нападал он очень активно.

Все развлечение поломала одна сволочная и на редкость противная баба, являющаяся по совместительству матерью моего противника.

Драконица летела к нам откуда-то с юга: явно поддавшись устрашениям Рашата, она умчалась было проверять его слова. Только как-то быстро вернулась.

Сантан приободрился и начал радостно сверкать глазами в сторону башни, от которой мы уже прилично удалились. Я же понимала – против двух драконов мне не устоять. С одним-то расшаркиваюсь сколько времени!

Я облизала пересохшие, потрескавшиеся губы. Ну что же, я чувствовала себя достаточно безумной для чего-то подобного.

В конце концов, это им есть за что бороться, им есть что терять, они живут надеждами. Не я. Так какого упыря, спрашивается?

И со всей мощи ударила в башню. На какой-то невыносимо долгий миг все застыло. Кажется, даже время остановилось. А потом раздался взрыв. Лед, сковывающий башню до половины, разлетелся словно хрусталь. За ним затрещал и камень. Башня покосилась и медленно начала съезжать на одну сторону.

Оказалось, что я не самая безумная на этом празднике смерти.