Именно мы, крестоносцы, обеспечили им надежную защиту от местных феодалов-разбойников, которые вымещали свою злобу за неудачи именно на этих, как вы изволите их назвать, скользких и богопротивных людях. С этих самых пор, евреи исправно платят нам подати и ссужают любые суммы, кстати, под небольшой процент. Евреи тут отпадают. Но, чтобы рассеять ваши сомнения, я решил побеседовать с главой их общины в Каркассоне…
– Как тебе будет угодно, ты ведь у нас сенешаль… – недоверчиво проворчал Бушар.
– Да, сенешаль, именем короля, здесь пока я.
– Ги развел руками, давая понять, что спор больше не имеет смысла. – Но, с остальными голубятниками нам придется повозиться.
– Повозимся… – ответил де Клэр. – Нам теперь деваться некуда…"
"– Теперь, сеньоры, перейдем к нашим лже-пленникам. – Ги пристально посмотрел в окно, за которым неотвратимо набегала вечерняя мгла, зажигая первые звезды на чернеющем небосводе. – Можете всем рассказывать, как нам сильно повезло, и мы поймали старика и молодого катарского священника.
Всем! Можете прибавить, что старик совсем плох и может помереть от пыток или от слабости, а вот молодым мы займемся, как следует! Болтайте без остановки, на всех перекрестках, во всех лавках, тавернах и борделях, что пока не трогаете их, надеясь миром склонить к сотрудничеству. Но, намекните, к слову, что терпение, в конце концов, может лопнуть…
– И, когда же оно может у нас лопнуть? – Подмигнул ему Жильбер де Клэр.
– Полагаю, что дней десять мы еще протерпим… – Засмеялся Ги де Леви.
Он повернул голову к монахам. – Так, святые отцы, у вас, надеюсь, есть новости?
– И, да, и, нет. – Ответил монах. – Шпион пока неизвестен, но за всеми фигурантами мы продолжаем следить. Круг сужается…
– Что-то медленно он у вас сужается, святые отцы… – сенешаль покачал головой. – Есть наметки?..
– Да, лавка Катерины-вдовы, двор его светлости графа Амори, сирота Флоранс и дом городского старшины…
– Не густо…
– Есть еще парочка постоялых дворов и один городской бордель… – ответил монах.
– Отлично! Бордель и таверны я возьму на себя! – Засмеялся Бушар де Марли, стукнув себя в грудь кулаком. – Клянусь спасением своей души, что я отыщу там парочку заблудших душ, которых с превеликим удовольствием обращу в нашу веру!..
Монахи недоверчиво покосились на него. Сенешаль прыснул от смеха и произнес:
– Спасибо, де Марли. Мы не сомневались в вашем религиозном рвении. Но, этими заведениями, пусть, займутся святые отцы.
