Утром он благополучно долетел до условленного места, где пергамент отвязали и направили с гонцом к Пьеру-Роже де Мирпуа. Но, на этот раз, послание было гораздо большего объема. Флоранс сумела выяснить приблизительную численность отряда и выразила беспокойство, что сокольничего могут найти, и тот, в свою очередь, может проговориться о хозяйке голубей.
Через два дня, катар уже знал о планах крестоносцев выслать подкрепление в аббатство Фанжо. Он стал спешно собирать всех воинов, оголяя многие замки и лишая охраны небольшие поселения.
К моменту, когда пополнение крестоносцев должно будет выступать из Каркассона, Мирпуа сможет собрать внушительные силы.
Через пару дней триста пятьдесят конников, стрелков и копейщиков катаров тайно спрятались в небольшом лесочке, что в пяти лье восточнее аббатства Фанжо, где и решили устроить засаду на отряд.
Каркассон. 24 августа 1221 года.
Каждый второй четверг месяца, как и было условлено, Флоранс подходила к большому городскому колодцу для встречи со своим связным.
Жаркий полдень вступил в свои права и опалил улицы города невыносимым зноем. В этот час, правда, в районе центральной площади было еще достаточно народа, так что никто не обратил внимания на мимолетную встречу двух человек, словно случайно столкнувшихся возле колодца, украшенного каменной беседкой.
Девушка задумчиво шла от колодца, неся в одной руке корзинку, доверху заполненную спелыми грушами, а в другой руке небольшой бронзовый кувшин, наполненный прохладной колодезной водой.
Кувшин покрылся легкой испариной – ключевая вода была свежа, чиста и прохладна. Люди о чем-то переговаривались между собой, несколько хозяек ругались с извозчиком по поводу плохих дров, привезенных им, небольшая стайка юрких мальчуганов с улюлюканьем носилась в тени небольшого храма и играла в войну, изображая рыцарей. В общем, был обычный полдень четверга, рядовой день в длинной веренице года.
– Простите, сеньорита, – Флоранс столкнулась с небольшим худощавым мужчиной тридцати лет, одетого горожанином, – задумался, вот и не заметил вас…
Несколько груш выпали из корзинки и покатились по камням, устилавшим пространство вокруг колодца.
Горожанин бросился подбирать их, и вскоре вернулся, неся в руках шесть больших и сочных груш, успевших помяться и испачкаться при падении. Он стал извиняться и складывать их в корзинку. Девушка заметила краем глаза, как незнакомец сунул под нижнюю грушу небольшой комочек бумаги:
– Спасибо, сеньор.
