Алекс (СИ)

Каждая клеточка во мне превращается в раскалённый уголёк, потрескивает, дрожит, заставляет голосовые связки звучать бархатным, протяжным стоном. Удовольствие вихрем врывается под кожу, разливаясь в теле томительным огнём.

Не разрывая поцелуя, Алекс стягивает с моих плеч зимнее пальто. Кашемир летит вниз и бесшумно опускается у моих ног. Шарф постигает та же участь. Жадные губы мужчины пытаются захватить любой доступный участок моей кожи, обжигают её прерывистым дыханием.

— Черррт! Какая же ты горячая, — скользит наглыми руками по моей фигуре, опускаясь на ягодицы, тискает, впивается пальцами в бёдра, притягивая их к себе, намеренно с низким стоном вжимая в меня каменную эрекцию.

Мои ноги становятся ватными под натиском напористых ласк. Мёртвой хваткой цепляюсь в его куртку, чтобы не упасть. Под жаром мужских ладоней дрожит каждая мышца, насквозь прошитая жалящими мурашками. Ещё миг, и его дикая страсть превратит меня в горстку тлеющего пепла.

— Я хочу тебя трахнуть, Софи… — низкий мужской полустон-полурык обволакивает ушную раковину, ввергая в упоительный транс, зубы прихватывают мочку уха, аккуратно сжимают, заставляя тело извиваться под ним и гортанно стонать.

— У тебя сногсшибательный запах… слишком сильный… слишком возбуждающий… — хрипло шепчет, обводя горячим языком линию скулы, а затем и кромку ушной раковины. — Ммм… какая же ты сладкая…

Кончик прохладного носа медленно рисует неровный круг на виске, затрагивая верхушки мелких волосков. Щекотно и до дрожи приятно. Дерьмоооо… скулит моё сознание, поддаваясь натиску харизматичной натуры.

Гордость падает ниц перед безумцем. Моё тело пробивает током от того, как жадно он вдыхает аромат волос, глубоко затягиваясь, словно ценитель высокосортного табака и этот внезапно проявленный инстинкт хищника лишает меня рассудка."

"— Ты, как хмельная отрава, проникаешь в меня через поцелуи и бьешь в голову адреналином, и нет мне покоя, Со. Тебя нереально оттуда вытащить, маленькая заноза — пальцы Алекса протискиваются под пояс джинс и выталкивают из петли железную пуговицу, а вот расстёгивать змейку ему не хватает терпения.

Он с треском разъединяет её пополам, мгновенно приводя в непригодность мою одежду. Распахиваю шире расслабленные веки и тону в глубоком взгляде цвета бескрайнего елового леса. О, Бог ты мой… нельзя быть таким порочным и соблазнительным… Хочу его слишком сильно, как и он меня. Очередной влажный поцелуй в шею вынуждает всё тело трепетать и терять контроль.