Алекс (СИ)

Опускаю ладонь на внушительный бугор и медленными движениями скольжу вверх-вниз по стволу вдоль ширинки, наслаждаясь тем, как он закатывает глаза от удовольствия. Мою руку тут же хватают и останавливают, словно я собиралась украсть с выставочной полки нечто слишком ценное и единственное в своём роде.

— Я не железный, Софи, — хриплый голос раздаётся над ухом. — Если ты продолжишь его тереть и тискать, я могу быстро кончить, не начав.

Алекс отстраняется на мгновение, чтобы молниеносно снять с себя горнолыжную куртку и забросить куда подальше.

За ней летит чёрная водолазка, затем футболка. Обувь и носки отправляются в угол комнаты. Только сейчас, глядя на босоногого и обнаженного до пояса мужчину, я понимаю, что он позаботился об уюте. В доме тепло, в камине весело потрескивают тлеющие дрова и этот невидимый шлейф цветочного аромата сильнее проникает в голову и невыносимо дурманит.

— Поцелуй меня, — дрожащие слова сами срываются с уст.

Мне не терпится вернуться в плен его сильных и одновременно нежных рук.

Алекс с порочной ухмылкой сближает наши тела и лица, вынуждает моё сердце снова подпрыгнуть к горлу и забиться быстрее. Глядя мне в глаза, проводит кончиками пальцев по моим плечам, по рукавам свитера. Судорожно втягиваю воздух, когда он снимает с меня вязанную одежду одним рывком. Каскад моих длинных волос спадает на лицо и оголенные плечи как завеса.

— А если точнее? — низкий баритон доносится совсем рядом. Алекс убирает пряди с моего лица, перебрасывая их на одну сторону.

Разгоряченное тело мужчины тотчас прижимается к моему, вдавливая спину в прохладную дверь. — Куда ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Конкретнее, Софи… — горячий язык лениво проходит вдоль моей шеи, наращивая новую волну желания. Выгибаю её с тихим стоном, подставляя под поцелуи.

— Ты потрясающе пахнешь, маленькая, — вдыхает меня и щекочет за ухом языком, опуская ладони на грудь."

"— Это единственное, что тебе во мне нравится? — едва внятно лепечу, захлебываясь удовольствием в плену изумительных ласк.

— Нет, — пальцы довольно сильно сжимают чашечки лифа вместе с грудью, освобождая ещё один громкий стон. Вспышка боли, сладкая, желанная, обжигающая, теплота от которой расползается под кожей, словно магма и терпеть эту пытку становится невыносимо.

— Нет? — задыхаясь, шепчу, улавливая на щеке его тяжёлое дыхание.

— Нет… — прикрывает веки на мгновение, упиваясь тотальной властью надо мной, подчиняя себе моё тело.