Александр Солоник: киллер мафии

– И не говори… – Видимо, в Шаповалове боролись два чувства: с одной стороны, он опасался случайно выболтать то, о чем никто, кроме него, знать не должен, а с другой – хотел поделиться с симпатичным ему человеком самым сокровенным, наболевшим, может быть, даже и попросить совета…

– Ты вообще где сейчас? – спросил Солоник.

– В родном Питере. Так сказать, на исторической родине, – Андрей вновь подлил себе водки. – А ты тут?

– Пока, – неопределенно ответил Саша.

Водка подействовала на Шаповалова расслабляюще, он стал более откровенным – но, естественно, не до конца.

После окончания занятий в центре подготовки его направили в Нижний Новгород – так сказать, для обкатки. Задача была довольно проста – «исполнить» полковника МВД, продавшегося бандитам, причем так, чтобы менты решили, что кровь коллеги – на совести криминалитета, и развернули против местных авторитетов полномасштабное наступление. Люди, стоявшие за Андреем, таким образом убивали двух зайцев: давали повод для войны, безжалостной и беспощадной, и одновременно ликвидировали перерожденца, на которого не хватало достаточно материалов, чтобы его посадить.

– Видимо, того мусора долго копали, но под суд отправить не могли, – заключил Шаповалов.

Задание было не из сложных. Мент, как правило, ездил по городу без охраны. Двух гранат, брошенных одна за другой в его личный автомобиль, было вполне достаточно. Убийство вызвало сильный резонанс и донельзя обозлило местную милицию. Начались жестокие репрессии.

Видимо, после этого задания руководство посчитало Шаповалова перспективным и направило в Питер.

Он имел длинный шлейф судимостей по «хорошим», уважаемым в мире блатных статьям, на зоне обладал немалым авторитетом, безукоризненно владел фактурой – теми самыми пресловутыми «понятиями» и потому быстро вошел в контакт с серьезными питерскими бандитами. «Исполнил» одного, второго, третьего…

– Они, суки, хитрожопые, – резюмировал Андрей, имея в виду, конечно же, хозяев, – так ситуацию просчитали, чтобы меня всякий раз из-под удара выводить.

Чем больше пил Шаповалов, тем сильнее развязывался у него язык, и Солоник уже подумал, что завтра, когда этот человек протрезвеет, наверняка будет сожалеть о том, что проболтался.