Александр Солоник: киллер мафии

Простил оскорбление, не ответил обидчику – и все, козел ты лунявый. Там как в джунглях: выживает тот, кто сильней. – Андрей нервно чиркнул зажигалкой, закуривая. – Ну, подрезал я того зяблика: не мог не подрезать. Прокурорский следователь дело шьет, «хозяин» меня в БУР загнал – ЧП на зоне. И тут этот комитетчик приехал, выдернул на беседу. «Контора» тогда и предложила: или мы сделаем так, что этот труп спишут на несчастный случай на производстве, но ты наш навсегда, или отдаем тебя на раздербан следаку, а тот по полной катушке еще две пятилеточки «крытки» наболтает.

Отправят тогда тебя, Андрюша, на «Белый Лебедь», а оттуда ты уже наверняка не вернешься. А то и лоб зеленкой намажут – злостный рецидивист, убийство… Лучше бы под Соликамск шел или в расстрельной «хате» сидел, но с чистой совестью, чем в такую парашу впутываться…

Саша тяжко вздохнул – его ситуация была еще хуже.

– Понимаю… Вот что, – решительно отставив водку, он поднялся со своего места. – Давай я тебя до такси отведу.

– Да посиди еще! Мухомор, ты что? В кои-то веки свиделись…

– Нет, Андрюха, извини, посидел бы с тобой, может быть, и сто граммов бы даже выпил.

Но – нельзя. Мы ведь с тобой псы, а псов не должны видеть вместе…

Спустя несколько недель после этой беседы Солоник отправился в Испанию, в Коста-Брава – излюбленное место как «новых русских», так и бандитов. Впрочем, теперь их непросто отличить друг от друга!

В Москве, как он наверняка знал, шел дождь, а тут было тепло и солнечно: пальмы, море, музыка, отличная кухня, атмосфера вечного праздника…

Недорогие, но такие душевные и темпераментные телки – одна краше другой!

Саша старался отдыхать по полной программе, веселился и набирался сил, мысленно стараясь не возвращаться к тому разговору в забегаловке, но это никак не получалось.

Соображения Шаповалова, высказанные спьяну, были так созвучны его собственным!

Да, все правильно: он – пес, у пса есть хозяин, который говорит «фас». Пес рвет жертву, хозяин кормит, треплет по загривку, покровительственно улыбается.

Но уже наверняка готовит камень и веревку.

Стало быть, надо подумать о других хозяевах.

Адвокат был вежлив, улыбчив, корректен и обходителен. Внимательно слушал, никогда не прерывая, а если ненароком перебивал его, тут же замолкал на полуслове, терпеливо подбадривая собеседника – что бы тот ни говорил. Любому куда приятней рассказывать о себе самом, чем слушать других, – для профессионала, проработавшего с людьми десятилетия, это прописная истина.