Аленький цветочек

– Петро, заводи!!! – заорал Грызлов. И гостеприимно, по-хозяйски, распахнул боковой люк. – Заходите, гости дорогие, сейчас бронеплиты окон откроем, поедем, как в мягком вагоне. С песнями…

Рявкнул пускач, оживляя двигатель, БТР проснулся, выпустил струю сиреневого дыма, в воздухе густо запахло соляркой. «Ну, Гринберг, ну, пархатый…» Виринея сердито одёргивала короткое платьице, забираясь в БТР, и на всякий случай испепеляла глазами Эдика, но тот не реагировал. Скудин сплюнул, вытащил трубку мобильника и протянул Звягинцеву:

– Лев Поликарпович, звоните Шихману.

Надо договориться о рандеву.

Грызлов тем временем подсаживал вяло шевелившегося Эдика.

Эдик отсутствующе кивнул и попытался свалиться на землю. Он пребывал в некоем подобии ступора – реагировал с трудом, еле переставлял ноги, смотрел куда-то вверх без особого выражения. Словом, был весьма нехорош. Васильковые глаза Грызлова светились пониманием и участием, как видно, Эдиково состояние ему было хорошо знакомо.

Звягинцев же, потыкав пальцами маленькие изящные кнопки, прижал трубку к уху, настраиваясь на ожидание… и искренне удивился, сразу услышав голос профессора Шихмана:

Работая на переднем крае науки и техники, Лев Поликарпович до седых волос не утратил счастливой способности изумляться и благоговеть – будь то чудеса природы или проявления человеческого гения.

Вот эта трубочка, например. Меньше пачки сигарет, а возможностей!..

Как видно, девятизвёздочный слово своё сдержал и действительно дал американцам зелёную дорогу.

– Жди, сейчас будем. – Звягинцев отключился и вернул телефончик Скудину. – Пора, они уже на месте.

И неловко полез внутрь мрачной, воняющей соляркой бронированной коробки. Кудеяр вздохнул и запрыгнул следом, кивнув старшему прапорщику, всё ещё возившемуся с генеральским отродьем:

– Василий, давай грузи его и поехали.

– А то ты бы, может, поблевал? – посоветовал Грызлов. – Два пальца в рот – и вперёд, милый, тут сразу и полегчает…

Ивану немедленно вспомнился анекдот про заболевшего «металлиста».

Мать рядом суетится, переживает: «Сыночек, ну как же тебе помочь? Давай в сковородку поварёшкой побью? Цепями над тобой погремлю?..» – «Мама, – отвечает страдалец, – поставь „Модерн Токинг“, может, хоть стошнит…»

Увы, все попытки старшего прапорщика вернуть Эдика к жизни потерпели полный провал. Вздохнув, Василий втащил генеральского сына внутрь, залез сам и громыхнул крышкой люка.

– Петро! Трогай! Товарищ подполковник, мы куда?

– К выезду на трассу.