Она предполагала, что отец, обладатель на редкость авторитарного, амбициозного характера, просто поколотит супругу и выставит из дома. Вместе с мамой, естественно, уйдет и Катя. Ира останется единственной родственницей и наследницей Семена Юрьевича, соответственно вся любовь, ласка и деньги достанутся ей! А уж она знала, как вести себя, чтобы папочка в ней души не чаял!
– Но как она не побоялась, что Вера явится к Семену и обман раскроется! – воскликнул я.
Нора печально усмехнулась.
– Она очень хорошо знала свою несчастную мать. Во-первых, та органически не способна на дурной поступок. Она ни разу, даже в самый тяжелый момент жизни, не побеспокоила Семена, а теперь и подавно не станет к нему обращаться. К тому же Вера инвалид, с трудом добредающий на костылях до ближайшего магазина, телефон Короткова ей неизвестен, только адрес… Нет, Ирина не боялась увидеть родную мать на пороге. Впрочем, случись это, девица бы выкрутилась!
– Нет, но какая дрянь! – вырвалось у меня.
– Понимаешь, Ваня, – заявила Элеонора, – в человеке должно быть всего понемножку, тогда получается гармоничная личность. Вот у тебя, например, абсолютно отсутствует эгоизм, и каков результат? Николетта сидит у тебя на шее, свесив ноги в модельных туфлях, за которые сын, лишив себя удовольствий, отдал целое состояние. Был бы ты чуток поэгоистичней, лучше стало бы всем, тебе самому и Николетте. А то она, ощущая полную безнаказанность, распоясалась до последней стадии.
Ира же находится на другом конце координатной прямой. Ваши душевные качества нужно смешать, потом разделить, и получилось бы два вполне нормальных человека.
Я откинулся на подушку.
– Ну откуда в молоденькой девушке, почти ребенке, столько мерзости?
– Интересно, что ты скажешь, когда узнаешь остальное, – ухмыльнулась Нора, – ладно, я продолжаю!
Оставшись вдвоем с Катей, Ирина решает избавиться от ненужной сестры и приносит Кате героин.
Приобрести наркотик сейчас не проблема. В УПИ им просто торговали во время перерывов между лекциями.
– Давай-ка я сделаю тебе укол, – заботливо предлагает она сестре, – успокаивающий! Нельзя же так плакать!
Катя, полностью деморализованная произошедшим у нее на глазах самоубийством матери, не сопротивляется. К тому же она искренне полюбила Иру и не ждет от той ничего плохого.
