Очень скоро Катя становится наркоманкой, и Ира с самым озабоченным лицом делится с отцом «открытием»:
– Папа! Катя колется!
Семен Юрьевич порывается поколотить дочь, но Ира останавливает его:
– Папуля, Катюха ничего не соображает, ее нужно положить в клинику.
Хитрая Ира надеется, что Катя скоро скончается, на героине долго не живут. В больницу она просит поместить Катю лишь по одной причине: глупая сестра, впадая в кайф, до сих пор полагает, что Ирина колет ей успокаивающее. Катенька не слишком умна, наивна и очень страдает, думая о маме.
У отца не должно быть возможности по душам поговорить с дочерью. Вдруг Семен Юрьевич заподозрит неладное?
Катю кладут в клинику. И тут, к вящей радости, Ирины врачи ошибаются в дозе лекарства, и девочка превращается в растение.
Ира ликует, Катя теперь ей не помеха. Семен Юрьевич помещает дочь в «Голубое солнце». Он просто не способен сказать правду никому из знакомых, и, если кто-то спрашивает: «Как девочки?», он отвечает: «Без проблем, учатся в УПИ, у нас все прекрасно».
Он и на самом деле платит за обучение Кати на заочном отделении. Коротков при всей своей удачливости и богатстве очень зависим от мнения окружающих.
Только потому Коротков и «учит» Катю, а о жене предпочитает помалкивать, впрочем, особо близких друзей у него нет, а остальные лишь дежурно интересуются его делами.
Фира Базилевич, которой известна правда, практически не общается с Коротковым."
"– Но нам он сказал, что Наташа в Германии! – с возмущением воскликнул я.
– Нет, – покачала головой Нора, – я очень внимательно прослушала все записи. Семен соврал, что Катя в Германии, а я уж сама додумала про Наташу. Логично было предположить, что если больная девочка содержится в клинике за границей, то мать находится при ней. Ладно, слушай дальше. Катю отправляют в «Голубое солнце», а Ира начинает бегать к ней три раза в неделю. Зачем?
Я пожал плечами:
– Может, совесть ее замучила?
– Вовсе нет! Я поняла, в чем дело, когда вчиталась в показания медсестры Лидочки.
Помнишь, что она говорила о состоянии Кати?
– Ну, – напрягся я, – немотивированная веселость, потом агрессия, ступор, и все по кругу.
– Ира постоянно колола сестре героин, – пояснила Нора, – отсюда и такая забота. Мне сразу показалось странным, что она вдруг стала хлопотать вокруг Кати.
Ларчик просто открывался. Ирина, оставаясь с Катей наедине, доставала шприц.
