На длинном ремешке, таком коротком, чтобы и в руках ее держать, с карманом для мобильного, только не внутри, и с тремя внутренними отделениями, но чтобы в сумке было всего лишь одно!
У меня снова закружилась голова. Но продавщица поняла Николетту и принесла сумку. И мне вновь с удивлением пришлось признать, что подобное изделие существует в природе. Ремень у него на кнопках, потому легко меняет длину, кармашек для мобильника висит на ремешке, два отделения открываются снаружи, третье внутри, а при помощи небольших, хитро пришитых тесемочек прямоугольная сумочка легко трансформируется в круглую.
– Классно, – заверещала Николетта, – как раз то, что нужно.
– Двадцать тысяч, – заявила девчонка.
Я покорился судьбе. Больше тысячи долларов за туфельки и сумочку! Ничего, Николетта скоро отчалит в Карловы Вары, ее не будет почти месяц. Лично мне ничего покупать не надо, Нора оплачивает мне даже бензин. Будем считать, что сейчас покупаю себе свободу, разве жалко заплатить за нее? Хотя жаба душит меня все сильней и сильней.
Ох, нехорошо быть жадным, ох, нехорошо… Аутотренинг не удался, едва я начал приходить в себя, как по залу пролетел резкий голос Коки:
– Смотри, что мне дали!
Я машинально повернул голову и увидел, что морщинистая ручонка Коки, украшенная кольцами с раритетными изумрудами, с безупречно сделанными гелиевыми коготками, держит кошелечек, расшитый ярким бисером, дешевую поделку, такие обожают девочки-подростки.
– Это мой подарок! – гордо сказала Кока.
В глазах маменьки заполыхала обида, она повернулась к продавщице:
– А мне что дадут?
– Ничего, – та мотнула кудлатой головой.
– Почему? – возмутилась маменька. – Коке вручили презент! Чем же она лучше меня, а?"
"– Ваша знакомая сделала покупок на сорок тысяч, – объяснила торговка, – а у вас лишь на тридцать пять вышло! Эксклюзивные подарки дают лишь тем, кто оплатил чек на сумму свыше сорока тысяч.
– Но я тоже хочу такой кошелек! – капризно топнула ножкой Николетта.
– Ты же можешь потратить столько, сколько я, – подлила масла в огонь Кока.
Николетта побагровела:
– Глупости!
Ее глаза заметались по полкам. Я наклонился к продавщице и шепнул:
– Сколько стоит это портмоне?
– Сто рублей, – последовал тихий, быстрый ответ, – не покупайте его, жуткая дрянь.
Я полез за деньгами, но тут Николетта, издав крик команчей, бросилась к витрине:
– Дайте вон те, коричневые с пуговкой, они как раз пять тысяч стоят!
– Какой размер?
– Сорок.
