Правда, один раз, в самом начале, едва получив карту VISA, Кока попыталась закатить Лоре скандал на вечную тему: «Ты меня не уважаешь, вот другие дети к своим родителям иначе относятся». Она, как всегда, довела Лору до слез и, очень довольная результатом своих действий, отправилась вечером в ресторан.
Когда пришел час расплачиваться, метрдотель вернул ей карточку.
– Простите, но ваш счет блокирован.
– Как? Почему? – принялась возмущаться Кока. – Не может быть! Там полно денег!
В полном негодовании она позвонила зятю.
Что ей сказал муж Лоры, я не знаю, но после этого случая мать более никогда не устраивала дочери скандалов, а счет больше не блокировался.
– Еще сигаретницу, – каменным тоном повторила маменька, – вместе вон с той лампочкой.
– Она не продается, – ответила продавщица, – это элемент декора магазина!
Кока и Николетта принялись хищно оглядываться по сторонам.
– Ладно, – сдалась первой Кока, – поехали домой! А то Ваня с таким кислым лицом маячит, словно уксуса хлебнул.
Да, Николетта, просить детей об одолжении последнее дело, обязательно дадут понять, как им трудно и неудобно с матерью. Ночь ведь, времени полно, но нет, он сидит как на иголках! Вот поэтому у меня шофер! Впрочем, хочешь, давай отправим Ваню домой, а сами вернемся на моей машине?
– Нет, – проронила Николетта, – тут очень душно, у меня голова заболела.
– Я совсем забыла, – ухмыльнулась Кока, – ты же сама денег не имеешь, за тебя сын расплачивается.
Маменька побагровела и огромным усилием воли сдержалась. На обратной дороге она мрачно молчала, а я понимал: это затишье перед бурей.
Когда я внес ее покупки в прихожую, Николетта заявила:
– Вава! Изволь завтра же открыть для меня VISA!
Я решил опустить ее с небес на землю.
– Николетта, у меня нет такого количества денег, как у мужа Лоры. Он вор!
– И что? – захлопала ресницами маменька.
– Я не краду ископаемые богатства родины."
"– И очень жаль! – заявила Николетта. – Мог бы тоже подсуетиться. Видишь, мать вынуждена во всем себе отказывать.
Она пнула носком нового сапожка груду пакетов и выпалила:
– Боже, как тяжело жить нищей! Просто из окна выброситься хочется!
Я пошел вниз, ощущая себя дровосеком, который весь день в суровом одиночестве пилил многометровые деревья, а потом складывал их в штабеля.
