Уже после третьего удара упрямица затихает, почти теряя создание, а я с силой заставляю себя остановится. Знаю, четвертый удар стал бы для нее последним. Человечка бы не выжила, учитывая слабость ее натуры, а я не хотел убивать ее. Я желал обладать ею. Всей. До последней капли крови.
Отбрасываю окровавленный кнут в сторону видя, что Саназ больше не шевелится. Рабыня получила свое наказание, хоть и не покорилась мне, но она сделает это, если все же захочет выжить."
"Вскоре подходит Парс, и отвязывает ее от столба.
Он накрывает рабыню накидкой и под руки тащит к остальным рабам. Я ловлю затуманенный взгляд из-под опущенных ресниц Саназ, который заставляет меня сжать зубы. Проклятье! Из ее омутов голубых снова льется вода. Она хрипло дышит и обхватывает себя руками от боли.
Почему-то от вида ее окровавленного тела мне становится не по себе, хоть я и видел такое уже тысячи раз, сотни из которых сам выступал палачом.
Толпа тут же расходиться, но только не Шамиль. Кажется, он уловил мое решение, и совсем не понял его.
– Мой Господин, и это…все?
– Рабыня понесла наказание. Для ее тощей шкуры этого достаточно.
– А как же закон? Шариха посмела сбежать от вас, сбросить кандалы!
– Я все сказал, или ты смеешь усомниться в моем решении, пес?
– Нет-нет, не смею.
Мой верный помощник тут же голову понятливо опускает, перебирая бусы в руках. Хоть он и молчит сейчас, я знаю, Шамиль не одобряет такого решения, и это выводит меня из себя.
– Не смей смотреть на меня так! Я так решил и точка.
Быстро на коня своего запрыгиваю и обхожу свиту. Никто не смеет меня ослушаться, однако один из них уже меня предал, спровоцировав засаду, и я обязательно найду, кто. Моя армия должна окрепнуть, ведь чтобы сразится с Аменом за земли Ширеза и Тегерана, мне потребуется такое сильное войско, которого у меня еще никогда не было.
Нам нужно ускорить шаг, иначе до Таара мы будем добираться, по меньшей мере сутки, а у нас просто нет этого времени. С каждым часом Ширез осаждают набеги орков, и нам нужно приложить все силы, чтобы одержать победу в этой войне.
Мы возобновляем путь и продолжаем его держать до самого вечера. На моих плечах сотни тысяч подданных, однако почему-то все мои мысли в этот момент об упрямой белокурой рабыне, которую я сегодня наказывал кнутом, и которая покориться мне, хочет она того или нет.
Глава 8
От большого количества крови моя накидка буквально прилипает к спине, но я не могу с этим ничего поделать.
