All Flesh is Grass

”

— А что, в этом есть смысл,  — сказал Хигги.  — И, наверно, он ничего с нас не возьмет за услуги?

— Как это  — возьмет?  — спросил Смит.

— Ну  — платы,  — пояснил Хигги.  — Звонкой монеты. Гонорара.

“Those be terms,” said Mr Smith, “that ring no bell for me. But we must proceed with swiftness, since my fellow creature has other rounds to make. He and his colleagues have many worlds to cover.”

“You mean that they are doctors to the other worlds?” I asked.

“You grasp my meaning clear.”

“Since there isn't any time to waste,” said Higgy, “leave us be about our business.

— Эти выражения не постигаю,  — сказал Смит.  — Но надо все делать скоро, у моего собрата есть пациенты и кроме. Он и коллеги имеют призвание обходить много миров.

— Значит, они  — доктора и для других миров?  — переспросил я.

— Вы ясно ухватили мое значение.

— Стало быть, время терять не приходится,  — сказал Хигги.  — Тогда займемся делом. Угодно вам обоим последовать за мной?

“With alacrity,” cried Mr Smith, and the two of them followed Higgy as he went up the slope and out toward the street.

“Brad,” he shouted, “there's a call for you from the State Department.”

— Со рвением!  — воскликнул Смит.

И гости вслед за Хигги стали подниматься в гору, потом зашагали по улице. Я побрел было за ними, но тут из моего дома с черного хода выбежал Джо Эванс.

— Брэд!  — закричал он.

It was Newcombe on the phone.

“I'm over here at Elmore,” he told me in his cold, clipped voice, “and we've given the Press a rundown on what you told us. But now they're clamouring to see you; they want to talk with you.”

“It's all right with me,” I said. “If they'll come out to the barrier...”

Меня вызывал Ньюком.

— Я сейчас нахожусь в Элморе,  — сказал он, по своему обыкновению сухо и отрывисто.  — Мы здесь вкратце передаем представителям печати то, что вы нам сообщили.

— Что ж, я не против. Пускай подойдут к барьеру.

“It's not all right with me,” said Newcombe, sourly, “but the pressure is terrific. I have to let them see you. I trust you'll be discreet.”

“I'll do my best,” I told him.

— А я очень против,  — с досадой сказал Ньюком,  — но они так нажимают, что нет возможности отказать. Я вынужден дать согласие.