Что делать будешь, если на участок вломится мужик с дробовиком? Хорошо, если он возьмет деньги и уйдет. А если он испугается, что ты в милицию побежишь, его опознаешь, и убьет вас всех?
Время, конечно, тогда было непростое, народ распоясался, милиция во взятках погрязла, но я подумала: навряд ли деревенские жители – звери, они добрее тех, кто живет в городе. Что, уж Андрюше даже за ягодами нельзя сходить? Но, конечно, спорить с супругом не стала. Прошло, наверное, лет пять. Я в Повалково поехала в магазин на велосипеде.
Вошла в лавку, а там женщина, судя по ее разговору с продавщицей, местная, при ней ребенок. С виду хороший такой мальчик. Мать у него спросила:
– Хочешь печенья?
А он закричал:
– Нет, нет, дядя его ел, нет, нет!
Сбросил со стеллажа пачку печенья и убежал.
Покупательница бросилась все поднимать, бормочет:
– Не сердись, я заплачу за побитое.
Торговка ей:
– Иди, лови сына, как бы он под машину не угодил. Не надо мне твоих денег. Спишу товар, будто он при доставке повредился.
Женщина убежала, я к прилавку подошла, говорю:
– Ох, как жалко-то ребенка. Выглядит обычно, а на самом деле болен.
Продавщица рукой махнула.
– Он нормальным пареньком рос, только шебутным, непослушным. Как-то раз пропал на несколько дней, всем селом его искали, обнаружили в лесу, там, где развалины, он лежал без сознания. В больнице бедняжку на ноги поставили, но прежним он не стал, всего боится. Что с ним тогда случилось? Никто не знает. Вот чего сейчас он печенья испугался? «Дядя его ел!» Какой-то человек малыша испугал, а может, что-то плохое с ним сделал.
Мать молчит, да и понятно, что она правды не расскажет. Одновременно с ним еще один паренек пропал, не из наших, дачник. Вот он с концами исчез, так его и не нашли.
Софья поежилась."
"– Имени несчастной матери я не помню. По словам продавщицы, женщина, которая больного сына увела, сдает свой дом на лето москвичам, сама с ребенком живет в летней кухне. Въехала к ней тетка с мальчиком.
Дети подружились, вместе играли и пропали вдвоем. Нашего-то отыскали, а москвича – нет. Вот тут-то я и поняла: прав Гриша, что сына и дочь на участке держит.
– Ты нам никогда раньше эту историю не рассказывала, – удивилась Светлана, – впервые ее слышу.
– Да как-то забылось, – ответила свекровь, – а сейчас заговорили про руины, я и вспомнила.
– Иногда я читаю в Интернете какую-нибудь страшную историю про тинейджеров, – серьезно сказала Светлана.
