Она никого не подпускает к дочери!.. То есть… вы собираетесь… похитить её?
— Не совсем, — поймав взгляд округлившихся глаз мадам Ле Бретон, уже не отпустил. Укоризненно качнул головой: — Леди Стакей оказалась права — вы изъясняетесь без прежнего французского выговора.
Граф с молчаливым ожиданием уставился на собеседницу — она заметно смутилась.
Ольга смотрела в его глаза, чувствуя, как сжимается сердце в предчувствии несчастья. Это не походило на страх, когда хочется закрыть глаза, сбежать или забыть о происходящем.
Она запуталась… Завралась… Играть не свою роль ей не по силам. Нужно решиться и рассказать Мартину всё без утайки. Абсолютно всё, начиная с истории её рождения. Рассказать сейчас. Но что-то мешало — язык сковало, не хватало сил разомкнуть онемевшие губы.
Она летела в пропасть, слыша нарастающий хрустальный звон.
Кровь… Так давало о себе знать приближающееся кровотечение.
Ольга схватилась за нос, зажимая ноздри. Откинулась на спинку сиденья кареты, запрокинула голову и обессилено закрыла глаза.
Один, два, три, четыре, — считала про себя медленно. Вдыхала глубоко, выдыхала протяжно, восстанавливала затруднённое дыхание.
От внезапного громкого звука пришла в себя. Граф стукнул два раза в стенку кузова, и карета замедлила ход. Тряска уменьшилась.
Она увидела глаза мужчины неожиданно близко: тёмные, настороженные.
Он сжал её ладони крепко, чувствительно.
Тепло прикосновения согрело пальцы сквозь тонкие лайковые перчатки. Звон в ушах прекратился, взор прояснился.
— Вам лучше? — спросил Мартин участливо.
— Как часто у вас идёт носом кровь?
— Лучше, — ответила Ольга с усилием, высвобождая ладони из захвата его рук. — Я не больна, если вы это имеете в виду. Мне не подходит ваш климат, — упорствовала, зная, что нельзя сбрасывать со счетов своё эмоциональное состояние. — Стоило мне ступить на землю Британии и вот… — потёрла щёки.
Лорд Малгри понимающе кивнул, а она спохватилась:
— Мне же не делали никаких уколов? — усиленно вспоминала, что почувствовала при пробуждении в гостевом покое.
— Вам дали питьё. Успокоительное.
Ольга не помнила, как пила что-либо. Возмутилась:
— Влили в рот? Со снотворным? Поэтому я проспала более двух часов?
Впрочем, сон пошёл ей на пользу — она отдохнула, а Шэйла за это время родила.
Его сиятельство отвернул полу расстёгнутого пальто, достал небольшой свёрток и положил рядом с Ольгой на сиденье.
Она погладила его, зная, что завёрнуто в кусок грубого серого холста — её дневник. На глаза навернулись слёзы.
