Алмазная императрица

Аштар был еще проворнее – он пнул своего соперника, затянул петлю ему на шее, как удавку, и, не оборачиваясь, перепрыгнул через следующего. Я в дыму радостно наблюдала его триумф: он молниеносно перехватил летящую мимо стрелу в воздухе, вонзил ее в глаз стрелявшему и оказался прямо перед своим отцом. Зохар Рокка замер, прекрасно понимая, что проиграл – оставшиеся его солдаты положения уже не спасут. Но не ожидала я другого, вообще забыла о самом главном: демон его возраста обладает иной силой, которая несопоставима ни с какой другой.

И хуже было то, что Аштар замешкался – он уже почти ударил, но будто в последний миг оцепенел. Не хватает духа убить собственного отца?

– Бей, бей! – в отчаянии закричал Урташ. – Предатель! Почему ты стоишь?!

Но первым ударил Зохар – он свел вытянутые ладони, и две гигантские черные плоскости потекли от них вместо петель. Ни арбалет, ни стрелы не могли их прошить, как если бы старик был закрыт непроницаемым панцирем.

Из этой черноты выросли гигантские руки, схватили Аштара за горло и вздернули вверх. Он хрипел, но уже не мог вырваться. Я видела, с какой легкостью сам Аштар ломает шеи – и теперь только с ужасом ждала тихого хруста.

Но почему-то его не последовало. Все – и мы, и наемники Зохара – замерли в ожидании развязки. Аштар опустился снова на ноги, хоть и так же хрипел, задыхаясь. И вдруг я увидела в мерзких маленьких красных глазах великого князя сомнение – он хотел убить сына, он ненавидел его всей душой и винил во многих своих бедах, но теперь не мог решиться.

А ведь мне Хинанда когда-то это объясняла, я в те времена не могла уразуметь ее слова. Демоны никого не любят в привычном нам смысле слова, но есть одно исключение – их потомство, ради которого они способны разнести в пух и прах весь мир. Мгновение назад я видела самого страшного в империи монстра. А теперь перед Аштаром стоял сгорбленный, очень старый и уставший мужчина, которому дожать петлю как раз на этой шее слишком сложно. Зохар даже не заметил, как к нему подлетел Ордан и всадил в шею нож. Великий князь рухнул на пол, не издав ни единого звука – и так же тихо, почти незаметно сквозь измазанные пеплом и кровью камни утекала целая темная эпоха. Аштар бессильно упал перед ним на колени.