Она просто озвучила то, что думают все. Да я и сам это знал. Всегда. С тех пор, как увидел свою рожу в зеркале впервые. Сам знаешь, зеркала не врут. Я урод, и это правда. А самое паршивое, что таким я теперь останусь до конца жизни."
"– С чего ты взял, что все так думают? – развёл руками офицер. – Лично для меня ты просто боец, которому повезло остаться в живых после серьёзного ранения, а лицо… Так с него воду не пить. Да и не привык я мужиков по лицу оценивать. Ты солдат, а это главное.
– Я давно уже не в армии, – удивлённо пожал плечами Пашка.
– Знаю. Но был в ней. И не где-нибудь, а в спецназе. Сам знаешь, это навсегда, – улыбнулся штабс-капитан.
– Да уж, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся, – усмехнулся Пашка, вспомнив старую поговорку.
– Эт точно, – с облегчением улыбнулся спецназовец.
– Чаю хочешь? – неожиданно спросил Пашка. – Садись, а то тут старик полный чайник отличного чаю оставил. Самому не выпить, а выливать такую роскошь жалко, – добавил Пашка, кивая на глиняный заварочный чайничек.
– Не откажусь. У старика чай настоящий, – кивнул штабс-капитан, стягивая с головы трикотажную маску.
Пашка с интересом всмотрелся ему в лицо. Простое, открытое, с умными, внимательными серыми глазами. Правую щёку пересекал длинный кривой шрам. Из-за него уголок его рта всё время кривился, словно в усмешке. Почесав пальцем шрам, Юра чуть пожал плечами и, усаживаясь на стул, сказал:
– Как видишь, я не просто так говорю.
– Будь это просто шрам, я бы плясал от радости, – вздохнул Пашка, наливая ему чай.
– Ты прости, братишка, если чего не так скажу, – неожиданно ответил Юра, – но я только одного понять не могу. Почему твой организм, справляясь с опасными, можно сказать смертельными, ранениями, не может регенерировать твои шрамы?
– Думаешь, я это знаю? – растерянно ответил Пашка. – Может, считает, что и так хорошо, а может, потому, что на коже слишком много нервных окончаний и вернуть всё в первоначальный вид слишком сложно. Хрен его знает, почему.
– Ну и ладно. Организм не сможет, так хирурги сделают, – решительно тряхнул кулаком штабс-капитан.
– На какие шиши? Ты хоть представляешь, сколько это может стоить? Да ещё неизвестно, возьмутся ли? – горько улыбнулся Пашка.
– А почему это они не возьмутся? – разом мрачнея, спросил Юрий.
– Кто его знает, как сильно кожные ткани повреждены? – пожал плечами Пашка. – Сам понимаешь, у них же сотня причин для отказа может найтись.
– Не найдётся.
