– Да забудь ты эту дуру. Найдёшь себе нормальную умную девчонку.
– И то верно, парень. Не надоело, как дерьмо в проруби болтаться? Пора уже и остепениться. Дом завести. Семью, – поддержал друга Агафоныч.
– То-то у вас и семьи и дома есть, – покачал головой Пашка.
– Ты на нас не смотри, парень, – тихо ответил Агафоныч после долгого молчания. – Мы с ним всю жизнь жили где угодно, только не здесь. Была у меня семья. И дети были. Да только их волна забрала. Всех. Мы в отпуск собрались, да тут дело очередное наклюнулось.
Пришлось мне их одних отправить. Так и получилось, что я выжил, а они пропали, – безжизненным голосом поведал он Пашке.
– Вот значит как, – растерянно протянул Пашка. – Извини, дядя Гриша, не хотел в душу лезть.
– Ничего. Я не в обиде. Ты и знать не мог. Тут ведь дело не в том, что у нас семей нет, а в том, чтобы и ты таким же не стал. Пойми, парень. Не должен человек жить один. Неправильно это.
– Может, и неправильно, да только люди сначала друг на друга смотрят, а уж потом знакомиться начинают.
Есть у них такая привычка. А на мою рожу без страха не взглянешь. Так что, создать семью мне не светит. Да и дома у меня нет. И денег, чтобы жильё купить, тоже нет. Так что, как ни крути, а жить, уйдя от подобных проблем, я смогу только в зоне.
– Ну и упрямый же ты, тёзка, – вздохнул Художник. – Ладно, к этому разговору мы ещё вернёмся. А сейчас просто расскажи, как в зоне жил и чего тебя вдруг через границу понесло?
– Нужда заставила. Народ в зоне только охотой и живёт.
Точнее, выживает. Да ещё и падальщики повадились в зону ездить.
– Это кто такие? – удивлённо спросил Агафоныч.
– Мародёры. Могилы разоряют. Вскрывают все подряд. Особенно Рачьи Заводи уважают. Кроме них, охотники появились. И охотиться не на зверей, а на людей приезжают. Так и живём.
– Что это за Рачьи Заводи? – тихо спросил Агафоныч, сжимая кулаки.
– После того, как волна прошла, много новых речек появилось. Но, проходя по зоне, она принесла много трупов, которые скопились в заводях.
Эти заводи и назвали Рачьими.
– Так они под воду лезут? – не унимался Агафоныч.
– Лезут. Что под водой снять не могут, вместе с телом на берег вытаскивают, а потом так и бросают. Зверью на поживу.
– Сволочи, – с ненавистью прошипел Агафоныч.
– Потому их и отстреливают как бешеных крыс, – тяжело вздохнул Пашка.
– Это всё интересно, но ты так и не ответил, где именно жил в зоне, – вступил в разговор Художник.
