– Ну видишь. Можешь, когда захочешь. А то как баба, право слово… не хочу, не буду… Запомни, Илюша, так дела не делаются. И был бы кто другой на моем месте, прикопали бы и тебя, и рыжую твою.
– Она ни при чем.
– Так порядку ради. Ну да все ж хорошо? – Дядя Паша хлопнул в ладоши.
Подали кейс.
– Пересчитывать будешь?
– Нет.
– Правильно. Партнерам доверять надо. В этой жизни без доверия никуда… мальчики, проводите Илюшку до машины. А то вдруг кто деньги заберет, и станут говорить, что дядя Паша слово не держит.
– Погодите.
Я… я знаю, зачем вам камни.
– И зачем? – Пальцы сцепились в замок. Брови нахмурились. Осторожней, Далматов, следи за языком, пока он у тебя еще есть.
– Оборотная сторона. Равновесие. Поэтому нужны были определенные камни. Тело. Душа. Разум. Сердце. Стороны квадрата уравновешивают друг друга. А саламандра изменяет знак. Минус на минус и плюс в итоге. Вместо смерти – спасение. Кого вы собираетесь спасти?
– Фантазер ты, Илюшка. – Дядя Паша рассмеялся и махнул на дверь: – Иди уже. Оставь старика…
И вправду проводили до машины, держались в отдалении, делая вид, будто впервые Далматова видят.
И только старший, неповоротливый, сказал напоследок:
– Ты это… не особо языком. Ясно?
Куда уж яснее, и Далматов собирался последовать мудрому совету.
Утро он встретит изрядно пьяным, в компании девятнадцатилетней Офелии, мечтающей о карьере и муже или хотя бы спонсоре. Далматов предложит ей сделку.
Офелия согласится.
Это будет честно, но солнце откажется выходить на небо, и день наполнится снегопадом и сумраком.
Наступит зима."
"В этой комнате солнце создадут искусственно. Множество ламп дневного света. Французские окна. Светлый тюль с золотыми звездами. Игрушки.
Множество кукол с вырезанными глазами.
И светловолосая девочка, сосредоточенно ковыряющаяся в панцире черепахи ножом.
– Анечка, смотри, дедушка приехал.
Девочка отложила нож и медленно поднялась. Движения ее были заторможены, а глаза – пусты.
– Смотри, милая, что я тебе привез. – Дядя Паша встал на колени и протянул странное ожерелье из ящерок и камней.
– Правда, красивое?
Девочка завороженно уставилась на алмазы.
Синий. Зеленый. Красный. Желтый. Синий… было немного щекотно. И больно. И в волосах чесалось. А еще стало страшно, а потом хорошо.
– Дай, – попросила девочка. И дедушка отдал. Застегнул на тоненькой шее.
– Теперь все будет хорошо, – пообещал он.
И Анечка согласилась: да, хорошо. Ей хорошо. Очень тепло и немного страшно быть в комнате сломанных игрушек.
