Альт-летчик

Ее активность в этом направлении мы заметили давно, и, как только закончили сборку фюзеляжей, так Борис вывез четырьмя рейсами всю документацию в Одессу в имение нашего старинного друга действительного тайного советника Сосновского. Мне предъявили претензии по промышленному шпионажу, тем более что доказательств вроде как и не требовалось: действительно, по моему заказу швейцарские часовщики разработали и предоставили 26 приборов, украсивших кабину самолетов. Бодаться с воздушным комитетом мне абсолютно не хотелось.

Шел февраль и до конца нашей эмиграции оставалось совсем чуть-чуть. Просто кто-то подговорил чиновников из ВК устроить арест машин."

"15 февраля началась Всероссийская стачка, парализовавшая всю страну, а через пять дней стало известно об отречении Николая Второго, создании Временного правительства и всеобщей амнистии. В стане политических эмигрантов из России началось брожение и бурление. Одни говорили, что армейские части и генералитет подавит революцию, вторые доказывали с пеной у рта, что Романовы заготовили тайные ходы и хотят выманить их из политического небытия, чтобы отправить на тот свет.

Основным препятствием для всех было отсутствие прямого сообщения между Россией и Швейцарией. Все пути пролегали через сухопутные фронты, а проливы контролировала Турция, с помощью германских скоростных крейсеров. Взятие Дарданелл в прошлом году так и не состоялось, а Стамбул укреплен еще сильнее. В связи с амнистией семья Ульяновых переехала на жительство ко мне в особняк Путиловых, и за вечерним чаем 1 марта было принято решение лететь в Россию на новых самолетах. Но требовалось доставить из Англии пятерых летчиков, трех механиков и трех мотористов. Доставить 12 человек могла только спасательная Ша-6СП. Выручил Борис Александрович, у которого в эскадрилье Борейко оставался надежный человек: Иван Кульнев, командир такого самолета. Ни я, ни Борис лететь в Англию не могли, вот только как связаться с ним и с Ульяниным? Выручил случай: Сергей Алексеевич прислал телеграмму с поздравлениями по случаю моего дня ангела, и у меня появился его телеграфный адрес, на который я передал ему распоряжение связаться со мной по телефону в Женеве. Подписал я телеграмму, как военный атташе России. Все более или менее законно, и ночью раздался непрерывный звонок междугородней связи.

– Сергей Алексеевич, из числа тех летчиков, которые рвутся вернуться в Россию, отберите пятерых, с техниками и мотористами.