Алый король

Из центра плоской возвышенности росла Обсидиановая Башня — стройный пик, в равной мере восхитительный и монструозный, по которому влажно извивались ручейки огненно-жидкого сияния. Потянув ручку на себя, Азек набрал высоту и облетел цитадель своего владыки. Точек входа при первом осмотре не обнаружилось, поэтому Ариман кружил над цитаделью, дожидаясь, когда грандиозный разум внутри разрешит посадку. Твердыня казалась ему неоконченной, будто кусок кремня для наконечника копья, отколотый от камня со дна реки.

— Это должен выяснить примарх. Знание суть единственное благо, и единственное зло есть невежество.

— Знание суть орудие и сила, — сказал воин. — Сила, способная причинять вред или исцелять. Зло таится лишь в том, кто применяет ее в эгоистичных целях.

— Все твои секреты скоро достанутся Магнусу. Он опустошит тебя и затем, познав все, что возможно, вышвырнет твою суть обратно в варп.

— Примешивай к своей лжи хоть щепотку правды, демон. Магнус едва не погиб, спасая легион от кровожадных отродий Волчьего Короля, а ты утверждаешь, что он бросит нас?

— Я знаю моего отца.

— Мне надоели твои речи, — заявил Ариман. — Сущности вроде тебя — воплощения фальши и злобы, что с наслаждением плетут обольстительные вымыслы ради лжи и интриг. Если избавить от вас Галактику, всем будет лучше.

Легионер вновь усмехнулся.

— Ну и кто здесь «заносчивый»?

Отвечать Азеку не пришлось: из шишковатого выроста на боку цитадели выдвинулись блоки черного базальта, образовавшие кривую лестницу.

— Мы на месте, — произнес Ариман. — Теперь всё, что составляет тебя, принадлежит Алому Королю.

Глава 4: Зал Амун-Ре. Один-один. Возмущения

Постоянным в Обсидиановой Башне было только непостоянство. Азек много раз посещал чертоги отца, и обстановка в них никогда не повторялась. Сейчас, шагнув в треугольный разлом на внешней стене из вулканического стекла, воин почувствовал, как меняется геомантическая структура мира.

Ариман мгновенно перенесся в другое место.

Планета Чернокнижников исчезла.

Азек стоял в развалинах огромного притвора из оранжевого камня. Крыша и стены, поверженные временем и войнами, по большей части обрушились. По обеим сторонам от легионера высились расколотые обелиски и гигантские известняковые колонны, основания которых утопали в наметенном ветрами песке.