Когда Кэм вернулся в комнату и небрежно оперся о дверной косяк, глаза Габриель сверкали. В глазах герцога плясали огоньки.
– Ты унизил меня, – заявила Габриель и направилась к кровати, где жертвой ее неудовольствия стали пуховые подушки.
– Я никогда не сделал бы этого намеренно, – ответил Кэм.
Он попытался заключить жену в объятия, но Габриель увернулась от него. Часто дыша, она повернулась к герцогу лицом.
– Я не ребенок. Я взрослая женщина.
– Не могу с этим спорить.
На губах Кэма не было улыбки, но глаза выдавали его.
– Мне казалось, что мы оба решили, что тебе прекрасно подходит эта роль.
Кэм имел в виду признание, которое Габриель сделала посреди ночи в его надежных объятиях: она боялась, что не сумеет стать настоящей женщиной. Герцог убедил жену в обратном самым примитивным способом.
Покраснев при воспоминании о той ночи, Габриель отступила, когда Кэм сделал шаг в ее сторону.
Герцог широко улыбнулся.
– В сущности, насколько я помню, мы сошлись на том, что ты превзошла мои самые смелые ожидания.
– Ты не воспринимаешь меня всерьез.
Габриель топнула ногой и не стала отступать, когда Кэм приблизился.
– Тебе следовало спросить меня, а не мою камеристку о том, что ты хотел знать.
Ухмылка исчезла с его лица, а вместо нее появилась улыбка, которая была наполовину раскаивающейся, наполовину плутовской.
– Прости. Я поступил неправильно. Но я подумал, что ты, возможно, не захочешь, чтобы я об этом знал.
– Конечно, я не хочу, чтобы ты об этом знал, – выпалила Габриель, окончательно теряя терпение.
– Ради бога, это всего лишь неделя. Может, это еще ничего не значит.
С сияющими глазами Кэм напомнил жене:
– Но ведь у тебя никогда в жизни не было задержек.
Габриель не смогла стерпеть его шутливого тона и пылко выкрикнула:
– Тебя бы устроило, если бы я забеременела, не так ли? Тогда я не смогла бы карабкаться по стенам, фехтовать… и тому подобное.
Руки Кэма сомкнулись на плечах жены, успокаивая, лаская.
– Тише, любимая, – мягко произнес он. – Ты переживаешь из-за пустяков. И ты никуда от меня не убежишь. Пойдем в постель.
Габриель сопротивлялась усилиям его рук.
– Черт тебя побери, англичанин! Если я захочу уйти от тебя, меня ничто не остановит. Слышишь? Ничто!
– Нет, любимая, – возразил Кэм. – Я остановлю тебя. Даже если ты убежишь на край земли, я найду тебя и привезу обратно. А теперь пойдем в постель.
Кэм подхватил жену на руки.
