Она останется в Лондоне, ваше высочество?
– М-м?
– Я бы хотел взглянуть на эту девчушку.
Принц Георг с трудом заставил себя вернуться к разговору.
– Останется в Лондоне? Ах! Эта девушка! Да, конечно. Дайсон даже поблагодарил меня за участие в ее судьбе. Он вполне охотно согласился с пожеланиями ее величества. Все это вздор, Чарльз. Тебе придется найти какой-нибудь другой путь, чтобы добраться до герцога.
Прошло еще несколько часов, прежде чем завершилась эта маленькая вечеринка. Его высочество настоял на том, чтобы продемонстрировать гостям последние изменения в Карлтон-Хаусе, и попросил их совета по поводу своих грандиозных планов превратить довольно скудную обстановку Холланда[66] в нечто более роскошное.
Никто не посмел ему возразить.
За несколько часов до рассвета, когда принц наконец отпустил своих гостей, только один из них не счел вечер убийственно скучным. Жерве Десаз был настолько воодушевлен, что не смог сразу заснуть.
Герцогиней Дайсон была не Габриель де Валькур. Не существовало человека с таким именем, сообщил ему Фуше по самому секретному каналу.
Было подозрение, что это внучка Маскарона, которая якобы утонула. И герцог Кларенс, ни о чем не подозревая, упомянул в частной беседе, что у деда герцогини есть замок в Нормандии. Все сходится.
Десаз неподвижно лежал на кровати, вперив взгляд в балдахин. Если он правильно разыграет свою карту, сам первый консул наверняка в знак благодарности пожалует ему такие почести, каких он даже и представить себе не мог. Француз предался любимой грезе – он станет спасителем Франции.
Страшно даже подумать, какие государственные тайны Маскарон, занимая пост заместителя морского министра, мог передать британцам. Девушка была ключом к разгадке. Фуше подозревал, что она заложница, хотя это и не было похоже на правду, учитывая то, что рассказал им сегодня вечером герцог Кларенс. В любом случае ее следует вернуть во Францию.
Первые лучи солнца коснулись крыш, когда Десаз наконец отдался сну.
Солнце начинало садиться за черепичные крыши Парижа, его приглушенный свет создавал ощущение загадочности и возвращал самый красивый город Европы к таинствам ночи.
Из окна своего кабинета в Морском министерстве Антуан Маскарон наблюдал за игрой света и размышлял над жизненными парадоксами. Его жизнь, с горечью думал он, состояла из одних парадоксов. И вот финальный парадокс – невинность искупает грехи виновного. Он думал о Габриель. Он думал о Дайсоне. И проклинал богов за их каприз.
