– Не понимаю, что случилось, – сказал Фуше. – Все произошло так внезапно. Буквально только что мы распили бутылку рейнвейна, потом он пожаловался на головную боль и потерял сознание.
Монтейн не знал, что сказать. Он поднял пустой стакан, валявшийся у ног Маскарона, и поставил его на стол.
– Он… он мертв? – неуверенно спросил клерк.
– Просто без сознания, – ответил Фуше, положив руку на лоб Маскарона. – Похожему него жар. Позовите привратников. Я позабочусь о месье Маскароне и доставлю его домой.
Когда Фуше сел в свой экипаж и отпустил привратника, не было нужды давать указания кучерам.
Они знали, что следует ехать в замок Шато-Ригон. Но они не знали того, что в игре, которую затеял их господин, ставка была гораздо выше, чем жизнь Маскарона.
Если бы дело было только в Маскароне, думал Фуше, он сразу же отвез бы его в Консьержери.[68] И, если бы не удалось найти улик, их легко можно было бы сфабриковать. Но его планы оказались гораздо честолюбивее. Маскарон был приманкой для девушки.
Девушка была приманкой для английского герцога. Когда все эти три туза окажутся у него в руках, первый консул наверняка смягчится и возвратит ему прежний пост.
Но не стоит быть слишком самоуверенным, предупреждал себя Фуше. Возможно, Дайсона абсолютно не волнует судьба девушки. По этому поводу информации было недостаточно. Фуше философски пожал плечами. В этом случае в его сетях все равно окажутся две пташки. Но в надежде, что Дайсон приедет выручать свою герцогиню, Фуше очень тщательно продумал свою диспозицию.
В Консьержери пробраться невозможно, а Дайсон не должен считать, что задача невыполнима. А вот замок Шато-Ригон… тут герцог может рискнуть. И когда Дайсон начнет действовать, он, Жозеф Фуше, поставит капкан.
Глава 18
Как только Кэм заметил Луизу Пельтье, он понял, что просчитался. И серьезно. Он был слишком самоуверен. И недооценил своих врагов.
Первая мысль была о Габриель. Потребовалось несколько минут, чтобы в этой толпе, втиснувшейся в гостиную Девоншир-Хауса, найти Габи взглядом.
Она была с Жерве Десазом. Этот молодой человек входил в круг поклонников, образовавшийся вокруг Габриель за две недели, прошедшие с тех пор, как в газетах напечатали маленькое объявление о том, что герцогиню Дайсон приняла королева. Как и следовало ожидать, приглашения посыпались как из рога изобилия, а посетители регулярно оббивали порог их дома. Десаз был самым преданным почитателем Габриель.
