"
"Когда бывшая любовница Кэма стала пробираться к Габриель и ее собеседнику, глаза герцога угрожающе сузились. Ему определенно не понравилась улыбка Луизы – она была слишком уверенной, слишком злорадной, слишком знающей и слишком надменной, принимая во внимание тот факт, что француженка намеревалась обратиться к герцогине. Кэм собирался было прекратить эту ее игру с Габриель, как Луиза вдруг повернулась и примкнула к другой группе.
Герцог почувствовал, что часть напряжения спала с его плеч, но мышцы спины застыли, словно каменные, когда он встретился взглядом с мистером Фоксом.
Этот джентльмен беседовал с принцем Уэльским и хозяйкой дома, Георгиной, герцогиней Девонширской. Девонширцы были не только самыми ярыми сторонниками Фокса, но и вносили наибольший вклад в его казну. Кэм находился в цитадели вигов, и, хотя на светских вечеринках и балах политическим взглядам не придавали большого значения, он не мог чувствовать себя комфортно в окружении людей, по его мнению, поровших полнейшую чепуху.
В противоположном конце танцевального зала Фокс подмял стакан в знак приветствия. Кэм ответил тем же и стал осматриваться по сторонам. Он заметил, что Шеридан валял дурака перед леди Бессборо, а ее любовник, лорд Граннилл Леверсон-Говер, ничего не мог с этим поделать. Муж леди, граф Бессборо, словно хищный зверь, притаился рядом. Девоншир прогуливался по залам – воплощение образцового хозяина вечеринки, но все знали, что леди, которую он ведет под руку, ему не жена, а любовница, хотя справедливости ради нужно признать, что Девоншир-Хаус действительно был ее домом.
В подобных элитарных кругах этот интересный menage a trois[69] мало кого удивлял.
Здесь были поддерживающие вигов наиболее выдающиеся семьи, которыми могла похвастаться Англия: Мельбурны, Холланды, Оксфорды, Понсонби и множество менее важных персон, чьи имена, тем не менее, были у всех на слуху. Обводя взглядом толпу и мимоходом вспоминая различные скандальные истории, связанные со многими из присутствующих, Кэм поразился мысли, что его собственное поведение по отношению к Габриель будет всеми осуждаться.
Герцог снова взглянул на Луизу Пельтье, и подозрение, что француженка пришла сюда сегодня вечером далеко не с добрыми намерениями, переросло в твердую уверенность. Она здесь, чтобы навредить ему. Кэм чувствовал это.
– Какого черта она здесь делает? – резко спросил он.
Джентльмен, стоявший рядом, проследил направление его взгляда.
– Луиза? – спросил лорд Лэнсинг.
