Почести, о которых он мечтал месяцами, моментально показались молодому человеку незначительными, как только страх завладел его сознанием. Десаз не сомневался, что Фуше сделает его козлом отпущения за то, что произошло сегодня ночью.
Связанных, словно цыплят, Фуше и Десаза положили в пустую карету. Доктор с насмешливой галантностью поклонился и сердечно распрощался с ними.
– Когда наступит утро, кто-то обязательно заметит карету и захочет выяснить, в чем дело, – весело сказал он. – Но к этому времени нас уже и след простынет.
Люди и лошади растворились во тьме ночи. У берега стояла на якоре маленькая лодка. Кучеры помогли Маскарону забраться в нее. Доктор наклонился, чтобы оттолкнуть лодку от берега.
– Подождите! – сказал Маскарон. Он все еще не мог прийти в себя после опиата. Секунду спустя он продолжил: – Я бы хотел знать имя человека, который меня спас.
Маскарон протянул руку доктору.
– Я человек Дайсона, – сказал доктор, пожимая ему руку. – Это все, что вам нужно знать.
Отпустив руку Маскарона, Родьер приставил плечо к корме лодки. Один толчок – и лодка отчалила от берега. Мужчины взяли весла и тихо опустили их в спокойные воды Сены.
Родьер отступил, наблюдая за движением лодки. Он почувствовал немалое облегчение, когда это приключение окончилось. Во-первых, все, что он знал о врачевании, можно было написать на булавочной головке. Во-вторых, ему не хотелось сталкиваться с Фуше, по крайней мере, не лицом к лицу. И слишком много деталей плана зависело от случая.
Родьер привык управлять событиями, в которых не было места случайностям.
Тем не менее, если бы удача отвернулась от них, существовали другие планы, к исполнению которых можно было перейти. Если бы Габриель отказалась следовать за мужем, если бы Фуше не принял решения ехать в Париж, если бы его собственных людей не заставили послужить кучерами, если бы… Родьер прервал течение мыслей и тихо усмехнулся. Удача улыбнулась им, или чьи-то молитвы были услышаны.
Так тому и быть.
Глава 22
На борту яхты Кэма была праздничная атмосфера. Вино лилось рекой, тостам не было конца, звучал смех. Даже Талейрана поймали на искренней улыбке. Герцог Дайсон и его герцогиня не обмолвились и парой слов с того времени, как взошли на борт, но никто на это не нарекал. То, что Габриель повсюду хвостиком ходила за своим дедушкой, воспринималось абсолютно нормально. Маскарон испугал внучку, сказав, что не хочет переезжать в Англию.
