Только джентльмены постарше воспользовались этим беспрецедентным знаком уважения.
Голиаф пожал плечами.
– Когда англичанин послал за яхтой, я позаботился о том, чтобы оказаться на борту. Это было легко.
– Невероятно! – пробормотал Талейран с оттенком зависти в голосе. Он отделался от этого чувства, решив, что подобные шалости лучше оставить джентльменам помоложе.
Подхватив эту невысказанную мысль, Фокс промолвил задумчиво:
– Хотел бы я быть на тридцать лет моложе! Чего бы я только ни отдал, чтобы оказаться рядом с тобой во время этой безумной скачки! И увидеть лицо Фуше, когда тот выкарабкался из кареты!
– Это если бы вы не сломали себе шею, – сказала Габриель.
– Бешеная была скачка, – не желая раскаиваться, сказал Ролло. Его глаза горели. – Прямо как в старые времена! Помнишь, Ангел? Нам не хватало только тебя! Я почти ожидал, что ты вот-вот появишься, улыбающаяся, с рапирой в руках.
– Эти времена давно закончились для Габриель, – отрывисто-грубо возразил Кэм и кивнул юнге, чтобы тот наполнил бокалы гостей.
Внимательный взгляд Шеридана остановился на Габи.
– Это целая история, ведь так? – поинтересовался он.
На щеках Габриель заиграл румянец. Не дав Шеридану развить эту тему, девушка спросила:
– А какую роль в этой спасательной операции сыграли вы, мистер Шеридан? Я была просто ошеломлена, когда вы протянули руку, чтобы помочь мне подняться на борт.
Шеридан положил руку на сердце.
– Прекрасная леди, – сказал он, вздыхая, – простите старика. Будь я моложе, клянусь, я бы расправился ради вас с драконами.
А так, каюсь, я отправился сюда… ради забавы.
Габриель фыркнула, и все джентльмены рассмеялись. Маскарон ободряюще похлопал внучку по плечу, и ее обида потихоньку рассеялась.
– Я обязана всем вам больше, чем могу описать словами, – сказала, улыбаясь каждому по очереди, Габриель. – Но… но, по-моему, кого-то здесь не хватает.
– Кого же? – спросил Кэм.
– Старого доктора, – ответила Габриель. – Я даже не знаю его имени. Я была уверена, по крайне мере, начала подозревать, что он один из твоих людей, Кэм.
– Я не знаю никакого доктора, – сказал Кэм.
Сбитая с толку, Габриель обратилась к Маскарону:
– Дедушка, а ты как думаешь?
– Я смутно его помню, – ответил Маскарон, быстро обменявшись взглядами с Кэмом, прежде чем снова посмотреть на внучку. – Самый неумелый врач из тех, что мне приходилось встречать. Я через раз проливал пойло, которым он пытался меня накачать, а он даже не замечал этого.
– Ах, – сказала Габриель и погрузилась в молчание.
