Толпа наводящих ужас санкюлотов ворвалась в камеру. В окровавленных руках у них были сабли, пики и огромные тесаки для рубки мяса. Заключенных грубо схватили и потащили, осыпая ударами, пинками и проклятиями, в освещенный факелами коридор, затем вниз по крутым узким каменным ступеням во внутренний двор, где несчастных ожидал жестокий и скорый суд.
Кэм не мог не содрогнуться от ужаса при виде открывшейся перед ним кровавой бойни. Даже сорвиголова Родьер на мгновение остолбенел. Двор пылал, словно раскаленный горн печи, освещенный пламенем двух костров, разведенных в честь этого дьявольского действа.
Справа, прямо на виду у допрашиваемых заключенных, людей, осужденных на казнь, рубили на куски. Повозки, запряженные лошадьми, приехали, чтобы забрать растущие горы трупов. Женщины – у некоторых к фартукам были приколоты человеческие уши – сваливали тела на повозки, время от времени отрываясь от своего занятия, чтобы станцевать «Карманьолу».[3] Крики убийц и их жертв были оглушительными. «Сам ад, наверное, не так ужасен», – подумал Кэм, пытаясь побороть собственный страх.
«Судьи», по большей части пьяные, сидели за круглым столом. Родьер, быстро придя в себя, схватил «племянника» за рукав и протолкался в первые ряды.
Кэм держался сзади, пытаясь своим видом выразить испуганное подчинение. Если план Родьера провалится, их уже ничто не спасет. И Кэм решил, когда его час настанет, обязательно прихватить с собой одного из палачей. Хотелось бы главного, но кто из них лидер? Кэм украдкой посмотрел на толпу «судей».
Человек в очках на остром носу – Майяр, «герой» Бастилии. Он без участия присяжных выносит смертный приговор, если несчастный заключенный оказывается аристократом или священником. В этом случае исключений не делали."
"Время от времени Майяр бросал взгляд на красивого, с благородной осанкой мужчину неопределенного возраста, который сидел в тени, немного в стороне от остальных судей. Длинный черный плащ покрывал его широкие плечи. Возможно, виной всему была игра света, но Кэм был почти уверен, что эти два человека беседуют без слов.
Кэм подумал: а не смотрит ли он сейчас на человека по имени Маскарон.
Не успел юноша принять соответствующее выражение лица, как осознал, что находится под гипнотической властью взгляда судьи, которого он тайком изучал. Глаза, сверкающие, словно драгоценные камни, казалось, прощупывают и раскрывают все его тайные мысли. Кэм попытался преодолеть силу чужого взгляда, но тщетно.
