Родьера никогда не удастся убедить, что революция во Франции была ошибочна в принципе и что со временем власть аристократии смогли бы разделить более широкие слои населения. Подобно Фоксу, Родьер был идеалистом. Именно идеализм толкал Гилберта на борьбу с тиранией абсолютной власти, принадлежала ли она одной коронованной особе или же заключалась во власти большинства. Идеализм заставил его выбрать путь, который многие посчитали бы предательским. Однако, думал Кэм, к счастью, Родьеру досталась и толика галльского реализма.
Иначе француз не поддержал бы затею с похищением Габриель де Бриенн.
Чтобы сменить тему, Кэм спросил:
– Удалось ли тебе узнать еще что-нибудь об этой девушке?
Родьер бросил на собеседника сочувствующий взгляд.
– Кстати говоря, мне действительно удалось многое узнать о ней, хотя остались еще пробелы, которые, думается мне, вряд ли возможно заполнить.
Родьер похлопал Кэма по плечу.
– Надеюсь, ты не откусил больше, чем сможешь прожевать, У тебя в плену не девушка, а закаленный в битвах солдат.
И Родьер стал описывать жизнь Габриель начиная с ее освобождения из тюрьмы Аббей до возвращения во французское высшее общество.
Информация была обрывочной, но когда Родьер подошел к концу повествования, Кэм уже хорошо представлял, что пришлось пережить Габриель. Постепенно недоверие уступило место медленно закипающему гневу, но герцог ни голосом, ни взглядом не выдал своих чувств.
– О чем думал этот Маскарон? – спросил Кэм. – Если он заботился о безопасности внучки, то почему просто не спрятал ее где-нибудь?
Колбурн вспомнил о шрамах, которые обнаружил, когда ухаживал за Габриель на борту яхты.
– Множество женщин смогли пережить революцию и остаться целыми и невредимыми. Зачем ей было маскироваться под мальчика? Почему Маскарон настоял, чтобы она осталась вместе с ним?
Родьер посмотрел на друга с нескрываемым любопытством."
"– Кто знает? – произнес он наконец. – Возможно, на Маскарона повлияла судьба других невинных женщин, чьи мужья и родственники попали в немилость.
Разве ты забыл, скольким из них пришлось последовать за отцами, мужьями и братьями на гильотину? Положение Габриель было опасным вдвойне. Ее отцом был Роберт де Бриенн, а дедушка скрывался от правосудия.
Оба замолчали, помня, что хотя Родьер и сбежал от госпожи Гильотины, его родственникам и друзьям повезло меньше.
Кэм философски пожал плечами:
– Жаль, что судьба этой девушки была так тесно связана с Маскароном.
– Она и сейчас связана, – заметил Родьер.
