Амалия. Книги 1-5

Амалия поглядела на него тяжелым взглядом, но не удержалась и прыснула.

– Не стойте там, кузен, подойдите ближе… Кстати, вы уверены, что он не найдет Леонардо, обыскивая вашу каюту?

– Нет, – коротко ответил Рудольф. – Когда я увидел в дверях физиономию месье Деламара, то сразу же понял, что дело нечисто, и перепрятал картину в надежное место. Признаться, кузина, вы меня изумили.

– Да, вы. Надеюсь все же, что не вы это сделали.

– О том самом, – сказал Рудольф спокойно. – Поэтому вам и надо было покинуть бильярдную.

Он засунул руку в ридикюльчик Амалии и извлек оттуда ожерелье покойной мадам Эрмелин, сверкающее рубинами и бриллиантами.

в которой кузен отрекается от кузины, после чего идет спать

– Да, это было неприятно, – призналась Амалия.

Рудольф, держа на весу нежно мерцающее ожерелье, тяжело вздохнул.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил он.

– Теперь уже неважно, – буркнул Рудольф.

– Кузен, – жалобно сказала Амалия, – я понятия не имею, как оно ко мне попало. Счастье мое, что я заглянула в свою сумочку и успела обнаружить эту штуковину, прежде чем начался обыск.

– Да уж, – насмешливо отозвался Рудольф, – вам бы пришлось несладко. Деламар – очень въедливый тип, уверяю вас. – Он прищурился. – Кстати, вы все-таки уверены, что ожерелье Марии-Антуанетты вам подложили?

– А иначе откуда бы оно взялось у меня в сумочке? – сердито спросила Амалия.

Рудольф, поворачивая ожерелье то так, то эдак, любовался блеском камней.

– Странно, – бесстрастно заметил он.

– Ну разумеется, кузен, это вовсе не так, – ответила Амалия, глядя на него глазами, в которых нет-нет да вспыхивали колдовские искорки. – Потому что на самом деле меня зовут Леонар Тернон, и в воровском мире я известна под кличкой Белоручка. Но вы поймали меня, кузен!

– Очень смешно, – проворчал Рудольф. – Кстати, о Белоручке никто не знает, кем он является на самом деле – мужчиной или женщиной, так что на вашем месте я бы поосторожнее шутил с такими вещами.

– Кузен, – жалобно сказала Амалия, – не делайте трагической физиономии, не то у меня случится выкидыш.

У кузена был такой вид, словно он только что обнаружил, что его галстук превратился в гремучую змею.

– Между прочим, – добила его Амалия, – исключительно по вашей вине я стала матерью в столь неподходящей момент.