Амалия. Книги 1-5

– Благодарю за интересную беседу, – прохрипел он. – Надеюсь, мадам Дюпон, вы не будете возражать, если месье Марешаль осмотрит вашу каюту, равно как и каюту вашего, – он дернул шеей и поморщился, – кузена.

Амалия чихнула и залезла в свой ридикюльчик в поисках носового платка.

– Не могу сказать вам, что я возражаю, месье, – сказала она с самой очаровательной улыбкой. – Скорее я даже настаиваю, потому что…

Девушка вдруг побледнела, прижала руки к груди и… упала в обморок.

Рудольф заметался возле кузины, пытаясь привести ее в чувство.

Деламар спешно кликнул Марешаля, и тот принес воды, которой побрызгал в лицо мадам Дюпон. Амалия открыла глаза.

– Кузина, – спросил германский агент тихо, – с вами все в порядке?

К ним подошел Деламар.

– Мадам плохо? – участливо осведомился он. Так участливо, что Рудольф даже пожалел, что был с ним груб. Вряд ли Деламар сумеет поквитаться с ним, Рудольфом, зато на Амалии он наверняка отыграется сполна, тем более что у него есть повод. Взгляд сыщика упал на ридикюльчик, который Амалия прижимала к себе, и неожиданно в мозгу Рудольфа мелькнула спасительная мысль.

Он поднялся, многозначительно кашлянул и шепнул на ухо Деламару:

– Видите ли, моя кузина… э-э… Ей противопоказаны волнения. Дело в том, что она ждет ребенка.

Деламар сделался бледен. Марешаль с укоризной посмотрел на него. В каждом истинном французе живуч дух рыцарства, и сыщик ужаснулся, поняв, каким испытаниям подверг милейшую мадам Дюпон. Мало того, что заставил ее смотреть на труп и опознавать свой ножик для разрезания страниц, – он еще и вынудил непозволительно долго ждать, пока ее вызовут для дачи показаний.

Неудивительно, что бедняжке сделалось плохо.

– Если уж вам так хочется устроить обыск ее вещей, – добавил Рудольф, – будьте так любезны, сделайте его как можно быстрее, прошу вас, потому что доктор предписал ей ложиться не позднее одиннадцати.

– Да, да, конечно… – забормотал Деламар. – Прошу вас, месье Марешаль.

Рудольф на руках отнес свою кузину в каюту и бережно уложил на кровать.

Марешаль бегло осмотрел помещение и удалился, даже не обыскав Амалию.

Когда дверь за ним закрылась, мадам Дюпон повернула голову, и в ее глазах Рудольф увидел отблески по меньшей мере четырех дюжин увесистых канделябров, летящих ему в голову.

– Кузен, – мрачно сказала она, – вынуждена заметить вам, что вы отъявленный мерзавец.

– Ничего страшного, – заверил ее Рудольф, на всякий случай отступая на шаг назад, – вам все к лицу, даже беременность.