Амалия. Книги 1-5

Поняв, что Рудольф сегодня не в духе, собачка переключилась на мистера Дайкори и с любопытством стала обнюхивать его парализованные ноги.

– Мадам, – скучающим тоном обратился миллионер к маркизе, – будьте так добры, уберите свою собаку. Я старый, больной человек, и она меня раздражает.

– Как Консорт может кого-то раздражать? – возразила маркиза. – Это же такое очаровательное существо! – И она нежно улыбнулась собачке, которая негромко зарычала на миллионера.

– Нортен! – крикнул Дайкори своему слуге, указывая на собаку.

Очевидно, молодой человек научился понимать своего хозяина без слов, потому что без всяких околичностей схватил Консорта за шкирку, вытащил его из салона и вышвырнул в коридор.

– Как вы смеете! – взвизгнула маркиза, покрываясь пятнами.

– Еще одно слово, – спокойно ответил Дайкори, разрезая бифштекс, – и я прикажу вышвырнуть вас за ней следом.

И что-то такое было в его голосе, отчего маркиза мгновенно притихла и даже не осмелилась протестовать.

– Это возмутительно! – пробормотал маркиз.

Амалия сделала вид, что не слышит его.

Маркиза Мерримейд заерзала на месте, не сводя глаз с двери. Наконец, не выдержав, она вскочила с места и побежала к своей обожаемой собачке.

– Сколько треволнений, – брезгливо заметил миллионер Амалии, пожимая худыми плечами. – И все из-за чего? Из-за какой-то уродливой шавки!

– Вы не любите собак? – осведомилась у него девушка.

– Я не люблю ни собак, ни людей, – последовал ответ. – Вторые ничем не лучше первых. Тоже только и знают, что гадить и скулить.

И точно так же норовят укусить исподтишка при первой же возможности. Если кому-то так необходимо иметь рядом животных, я бы рекомендовал завести золотых рыбок – они хотя бы немые. А вообще лучше всего довольствоваться обществом умных книг и красивых вещей – они уж точно никогда не подведут.

Рудольф положил вилку. От злости у него даже голова перестала болеть. Он никогда не думал, что можно так возненавидеть калеку и вдобавок немощного старика, но у него просто руки чесались от желания как следует огреть чем-нибудь самодовольного сморчка-инвалида.

Однако, так как рядом находилась Амалия, он ограничился тем, что сказал:

– Я полагаю, что свое состояние вы нажили, одурачивая золотых рыбок… Наверное, вы соскребали с них золото и переплавляли в слитки, чтобы потом продать по сходной цене.

Дайкори желчно улыбнулся.

– У вашего родственника, – заметил он Амалии, – на редкость тонкое чувство юмора. Пожалуй, я возвращаюсь к себе в каюту.