Амалия. Книги 12-21

– Мне так не кажется, – холодно уронил Рудольф. – Девушка захлебнулась кровью.

– Рудольф! – сердито проговорила Амалия. – Не надо.

И все поглядели на него так, как будто именно он убил Катрин, а вовсе не болезнь.

А в доме меж тем хлопали двери, сновали слуги, и Анри уже отправился к гробовщику с запиской от доктора Гийоме. И мрачный, изо всех сил старавшийся казаться спокойным Шатогерен уже получил указания на завтрашний день – кого встречать и провожать через заднюю дверь. Монашки, которые обмоют тело, потом подручные гробовщика, потом…

– У нее были родственники? – спросил Гийоме у Севенна.

Тот не сразу понял, о чем его спрашивают, но на повторный вопрос отрицательно покачал головой.

– Кстати, мне придется с вами серьезно поговорить, – раздраженно добавил доктор. – Это была ваша больная, вы вели ее с самого начала. И совсем недавно уверяли, что она пошла на поправку и что ее легкие почти чистые. Как же тогда прикажете понимать ее скоропостижную смерть?

– Но, месье… – в ужасе пролепетал Севенн. – Клянусь вам! У меня сохранились записи, данные о ее болезни… Я давал ей все лекарства!

– На кой черт, – нетерпеливо перебил его Гийоме, – мне нужны ваши записи, когда девушка умерла? Умерла, понимаете, месье, окончательно и бесповоротно! У нее была чахотка в последней стадии.

В последней, черт вас дери! А вы мне морочили голову своими дурацкими диагнозами…

– Пьер, не надо, – вмешался Шатогерен. – Мы все расстроены случившимся, я понимаю… Не стоит нападать друг на друга.

Но доктора Гийоме было уже не остановить:

– Вот как? Ты считаешь, Рене, это нормально, когда врач скрывает от меня сведения о состоянии пациентки? Что теперь обо мне будут говорить другие доктора, что будут думать больные, на чьих глазах она умерла?

– Вы забываете о человеческой природе, Пьер, – возразил Шатогерен.

 – Во-первых, все наши пациенты прекрасно знают, что у них за болезнь. И, во-вторых, сегодняшняя смерть далеко не первая, которая случилась здесь.

– Большое спасибо, Рене, – бросил доктор, – вы меня утешили! А вы… – повернулся он к Севенну, – учтите, я очень ценю мнение вашего парижского профессора, но с этого дня вы у меня на заметке.

Я буду присматривать за всеми вашими больными, и если еще хоть один погибнет из-за вашей халатности…

– Неправда! – крикнул Севенн. – Катрин вовсе не была больна! Это неправда!

– Ну да, разумеется, а попала девушка к нам из-за пустячной простуды, – саркастически парировал Гийоме. – Я же прекрасно помню результаты обследования, Филипп.