Амалия. Книги 12-21

Гийоме распорядился, чтобы потерявшую сознание художницу перенесли к ней в комнату, пощупал пульс, посмотрел зрачки и с помрачневшим лицом обернулся к помощникам.

– Что с ней? – спросил поэт, у которого от последних событий голова шла кругом. – Девушка умирает?

Но доктор оставил его вопрос без ответа.

– Рене! Посмотрите, она нигде не прятала какую-нибудь отраву? Филипп! Нам придется промывать ей желудок, срочно… Черт знает что!

– Что с ней? – настаивал Нередин. – Что происходит?

– Наглоталась какой-то дряни, вот что, – свирепо ответил Гийоме.

Шатогерен, который один за другим выдвигал ящики стола, распрямился и обернулся к Гийоме. В руке помощник держал небольшую баночку с каким-то лекарством.

– Минуточку, – вмешался возмущенный Севенн, – она же моя! Совсем недавно я пересчитывал склянки и недосчитался двух! И надпись на этикетке сделана моей рукой!

– Позвольте, так это что, самоубийство? – опешил поэт. – Натали пыталась покончить с собой?

Но Гийоме лишь махнул рукой и попросил всех посторонних освободить помещение.

Выходя, Нередин бросил взгляд на белое лицо молодой женщины, лежавшей с закрытыми глазами, и его кольнула острая жалость. Возле двери он сразу же натолкнулся на баронессу Корф и был вынужден ответить на ее вопросы.

– Я начинаю приходить к мысли, – внезапно промолвил поэт, – что дом, в котором мы живем, – место проклятое. Сначала мадам Карнавале, затем итальянец, потом Катрин, а теперь…

Но Амалия, судя по всему, не слишком верила в проклятья и потому отмахнулась от его слов:

– Мне кажется, что-то ее не на шутку расстроило.

Нередин пристально посмотрел на нее.

– Амалия Константиновна, если вы хотите сказать, что Натали могла… из-за меня… что я каким-то образом подтолкнул ее… – Он беспомощно пожал плечами. – Мне кажется, я не заслуживаю такого отношения с вашей стороны. Видит бог, я ничем ее не обидел.

И сразу же пожалел, что произнес последние слова.

– Мы все узнаем, когда Гийоме с ней закончит, – отозвалась Амалия.

Мимо них прошла Эдит, метнула на баронессу быстрый взгляд.

– Прошу прощения, Алексей Иванович, я на минуту… – поспешно сказала Амалия, вспомнив кое-что.

Она подошла к англичанке.

– Просто невероятно, что творится, – беспомощно промолвила Эдит. – Слуги говорят, что Натали пыталась покончить с собой.