Амалия. Книги 12-21

А что, разве виконт не уезжал?

– Нет, – ответил поэт, мало-помалу начиная догадываться, – доктор по-прежнему в санатории… но господин Карел Хофнер уведомил его, что вы решили отказаться от его услуг.

Щеки Елизаветы вспыхнули. Она отвернулась от окна и села.

– Что ж, вы сами видите, как можно доверять этим людям, – с горечью проговорила королева. – Если не возражаете, я хотела бы через вас передать виконту письмо.

– Разумеется, Ваше величество, – поклонился Нередин. – Я непременно ему передам.

Елизавета стала искать чернильный прибор, но в комнате его не оказалось.

– Я еще не разучилась писать сама, – сердито бросила королева. – Ступайте!

Фрейлина удалилась, но Алексей заметил, что, уходя, она неплотно притворила за собой дверь. Елизавета написала короткое письмо, запечатала его и вручила Алексею.

– Я хотела бы попросить вас об одолжении, – после короткой паузы промолвила королева.

И опять Нередин почувствовал на себе ее прямой, открытый взгляд. И сказал, что готов исполнить все, о чем его попросят.

– То, что я рассказала о моем сыне…

Алексей заверил ее, что дальше его это не пойдет. Елизавета грустно улыбнулась.

– Кажется, мы еще не говорили с вами про современных русских поэтов, – заметила она.

И разговор вновь вошел в мирное литературное русло, не касаясь более ни материнского горя, ни самоубийства единственного сына, ни видений, которые преследуют по ночам сильных мира сего.

…Когда Нередин наконец покинул виллу, голова у него шла кругом. Поэт жалел Елизавету, потому что женщина была несчастна, и в то же время она была так красива и величава в своем горе, что Алексей невольно восхищался ею еще сильней. Кроме того, он никак не мог взять в толк, какие причины могли побудить ее сына покончить с собой. Из слов королевы стало ясно, что брак принца Руперта оказался неудачным, но ведь ничто не мешало ему разъехаться с женой и держать ее в почтительном отдалении.

«Нет, там было что-то еще, – смутно подумал поэт. Туман почти съел дорогу, фиакров не было, и он двигался наугад сквозь белую пелену. – Возможно, и впрямь несчастный случай, возможно, припадок безумия… – Тут мысли его приняли совершенно другое направление. – У нее красивые руки и замечательные волосы. А бриллиантовые бабочки очень ей идут».